Джонни и бомба - Терри Пратчетт

Машина «скорой помощи» укатила прочь, вспыхивая мигалкой.

Позор злобно глядел на Джонни из своей тележки, от ненависти глаза его съехались к носу.

— Врач «скорой» сказал, похоже, ее чем-то пристукнули, — проговорил Холодец, который тоже неотрывно смотрел на кота. Выпускать Позора из поля зрения было крайне опасно для здоровья.

— А что будем делать со всем этим? — Джонни кивнул на тележку и разбросанные пакеты.

— Да, нельзя это так здесь бросать, — оживился Бигмак. — Мусор ведь.

— Но это же вещи миссис Тахион, — сказал Джонни.

— Нечего на меня так смотреть! — возмутился Бигмак. — В некоторых пакетах что-то булькает.

— А кот?

— Да, кота нужно прикончить, — с готовностью предложил Бигмак. — Он мне на прошлой неделе всю руку ободрал.

Джонни осторожно поставил тележку на колеса. Позор вцепился в пакеты, удержался «в седле» и угрожающе зашипел.

— Ты ему нравишься, — сказал Бигмак.

— С чего ты так решил?

— У тебя до сих пор оба глаза на месте.

— Можно утром сдать его в приемник для бродячих животных, — сказал Ноу Йоу.

— Пожалуй, — согласился Джонни. — А что делать с тележкой? Нельзя же просто взять и бросить ее тут.

— Точно! Давайте столкнем ее с крыши нашей многоэтажки! — предложил Бигмак.

Джонни попробовал пошевелить один из черных мешков. Мешок чуть сдвинулся и тут же с противным хлюпаньем сполз на прежнее место.

— Знаешь, мой братец говорит, миссис Тахион свихнулась после того, как много лет назад кокнула собственного муженька. А тело так и не нашли, — поделился Бигмак.

Все дружно посмотрели на мешки для мусора.

— Ни в один из них труп не влезет, — сказал Ноу Йоу. Мама не разрешала ему смотреть фильмы ужасов.

— Целиком — не влезет, — согласился Бигмак.

Ноу Йоу попятился.

— А еще я слышал, миссис Тахион засунула голову своего мужа в печку. Грязное дело! — не унимался Бигмак.

— Грязное?

— Так ведь это была микроволновка! Врубаешься? Если засунуть…

— Заткнись, — сказал Ноу Йоу.

— А еще говорят, у нее денег как грязи, — сказал Бигмак.

— Деньги не пахнут. А от нее воняет, — возразил Холодец.

— Наверное… наверное, я просто отвезу эту телегу в дедушкин гараж, — сказал Джонни.

— Не понимаю, почему мы должны это делать, — сказал Ноу Йоу. — На это есть Социальное Вспомоществование или как там его…

— У дедушки в гараже все равно почти пусто. А утром…

Ах, утром! Все вздохнули с облегчением. Утро будет завтра.

— А пока она будет стоять у тебя в гараже, можешь устроить досмотр: вдруг там куча денег, — сказал Бигмак.

Джонни посмотрел на Позора. Позор зарычал.

— Нет уж, спасибо. Меня вполне устраивает, когда на руках полный комплект пальцев. Слушайте, пошли со мной, а? Не хочется тащить эту тележку в одиночку. А то буду чувствовать себя полным идиотом.

Джонни выкатил тележку на улицу. Одно из колес мерзко скрипело и вихляло.

— На вид она тяжелая, — заметил Ноу Йоу. В ответ ему раздался мерзкий смешок.

— Ну, по слухам, мистер Тахион был мужик в теле…

— Бигмак, заткнись.

Процессия двинулась по улице. Опять я, думал Джонни. Это как лотерея, только наоборот. В небе болтается огромный указательный палец, и в одно прекрасное утро он засовывается тебе в окно, щелкает тебя по уху и говорит: «Это будешь ТЫ! Ха-ха-ха!» И ты встаешь с постели в полной уверенности, что тебя ждет обычный день, и вдруг оказываешься почему-то в ответе за тележку со скрипучим колесом и чокнутым котом в придачу.

— Эй, народ! — сказал вдруг Холодец. — А эта рыба с картошкой все еще теплые!

Джонни не поверил своим ушам.

— Что?! Ты подобрал рыбу миссис Тахион?

— Ну, типа да… А что такого? Грех оставлять еду, пропадет же… — принялся оправдываться Холодец.

— Может, старуха от этой рыбы откусывала.. — сказал Бигмак. — И ее слюна там осталась. Брр…

— Да оно ж в газете было, завернутое, — сказал Холодец, но разворачивать рыбу перестал.

— Положи рыбу в тележку, Холодец.

— В толк не возьму, кто нынче заворачивает рыбу в газеты? — пробормотал Холодец, засовывая сверток в тележку. — Генри Гонконг точно не заворачивает. Где она взяла эту жратву?

Сэр Джон проснулся, как обычно, в половине девятого. Как обычно, его разбудил дворецкий, который принес ему завтрак, и второй дворецкий, который принес одежду, и третий, в чьи обязанности входило по необходимости кормить Адольфа и Сталина, и четвертый — запасной.

В девять, как обычно, явился секретарь и зачитал сэру Джону список дел на день.

Но сегодня секретарь обнаружил, что босс не слушает его, а сидит, уставившись в свою тарелку. На лице сэра Джона застыло странное выражение. Адольф и Сталин, сытые и довольные, плавали в огромном аквариуме у рабочего стола.

— Пять видов таблеток, несколько картонных галет и стакан апельсинового сока, из которого предварительно удалили всю прелесть, — проговорил сэр Джон. — Какой смысл быть самым богатым человеком в мире… я ведь по-прежнему самый богатый человек в мире, да?

— Да, сэр Джон.

— Так вот, какой смысл быть самым богатым человеком в мире, если на завтрак тебе подают пять видов таблеток? Все, с меня довольно, слышите? Скажите Хиксону, пусть подгонит машину.

— Какую машину, сэр Джон?

— «Бентли».

— Какой «бентли», сэр Джон?

— Ох, да любой из тех, которыми я давно не пользовался. Пусть выберет на свое усмотрение. И найдите на карте Сплинбери. Там ведь есть наш бургер-бар, верно?

— Э… кажется, да, сэр Джон. Это не тот, место для которого вы выбирали лично? Вы еще тогда сказали, что знаете наверняка — дело там пойдет. Но на сегодня у вас назначена встреча с председателем…

— Отмените все. Я еду в Сплинбери. И не предупреждайте никого о моем приезде. Пусть это будет э-э… внеплановая инспекционная поездка. Секрет бизнеса в том, чтобы уделять внимание мелочам, верно? Людям начинают подавать недожаренные бургеры или сыроватую картошку — и пожалуйста. Моргнуть глазом не успеешь, как бизнес утек сквозь пальцы.

— Э… если вы так говорите, сэр Джон…

— Решено. Я буду готов через двадцать минут.

— Э… не могли бы вы, по крайней мере, отложить это до завтра, сэр Джон? Комитет настоятельно просил, чтобы…

— Нет! — старик грохнул ладонью по столу. — Это будет сегодня. Понимаете, все это происходит сегодня. Миссис Тахион. Тележка. Джонни и остальные. Это будет сегодня. Иначе… — он раздраженно отпихнул полезный, но безвкусный завтрак. — Иначе мне придется терпеть это до конца жизни.