Долина Граумарк. Темные времена - Штефан Руссбюльт

— У меня нет проблем, ни с вами, ни с вашими рассуждениями. Проблемы я обычно решаю. Я просто пройду мимо и тут же забуду о вас, — резко ответил путешественник, не отрывая взгляда от своего бокала с красным вином и не поворачиваясь к мужчине. — Прошу, не обижайтесь, я всего лишь предпочитаю иметь собственное мнение.

От хозяина не укрылось напряжение в разговоре. Слишком часто на его глазах словесная перепалка перерастала в неистовую драку. Хотя иногда это сложно было заподозрить, но большинство хозяев трактира занимались своим делом ради того, чтобы обеспечить себе безбедное существование и скопить пару лишних монет к старости. Драка с крушением попавшейся под руку мебели, битьем окон, кувшинов и бутылок могла легко означать потерю всей месячной прибыли. В случае этого кабака, пожалуй, недельного заработка, причиной чего были, конечно же, отнюдь не высокие доходы…

Хозяин трактира решительно вышел из-за стойки, направился к столу, за которым сидел торговец, снова наполнил его пивную кружку. Он надеялся, что мужчина, как и большинство людей, предпочтет напиться, нежели колотить по голове другого посетителя ножкой стула. Однако это смелое предположение было тем более шатким, чем больше оставляли желать лучшего еда, напитки и внешность разливщицы. Хозяин приветливо кивнул пьяному торговцу, тыча пальцем в выдохшееся, мутное варево.

Однако возмущенный посетитель даже не взглянул на него.

— А! Теперь я понимаю, вы считаете, что имеете дело с дремучим деревенщиной, который не разбирается в происходящем. Смею вас заверить, что это не так. Я объездил почти все уголки этого мира, и ни разу еще чутье на людей, эльфов и гномов меня не подвело. Вы удивитесь, что я смогу рассказать о вас, хотя мы едва знакомы.

Теперь путешественник отвернулся от стойки и заинтересованно поглядел на торговца.

— Интересно послушать, — произнес он низким гулким голосом.

В первый миг торговец, казалось, растерялся, однако вскоре овладел собой и вызывающе улыбнулся.

— Думаете, что можете одурачить людей своим маскарадом, но я вижу вас насквозь, — хвастливо заявил он. — Одежда, которую вы носите, то, как вы двигаетесь и эта странная любовь к вину выдают вас с головой.

— Продолжайте же, друг мой, — подзадорил его путешественник.

Торговец принял брошенный вызов. Он зашел уже слишком далеко, чтобы теперь отступить и стать всеобщим посмешищем.

— С чего же начать, когда все настолько очевидно? — усмехнулся он. — Одни только туфли, которые вы носите. Кожа: это тончайшая козья кожа, которую положили в соляной раствор и долго мяли, до тех пор, пока она не стала мягкой, как замша. Затем подошвы, которые не стерлись даже на каблуке. Я бы сказал, что вы не из тех, кто много ходит пешком, однако может позволить себе выложить золото за хорошую обувь. Такой тип остроносых туфель очень распространен на западе страны. Далее, мне бросилось в глаза кольцо у вас на правой руке, которую вы так стараетесь спрятать в рукаве. Думаю, не ошибусь, если скажу, что это знак гильдии или клира. Поскольку он мне неизвестен, значит, он нездешний и не с юга страны, не из окрестностей Подола. Похоже, вы пытаетесь выдать себя не за того, кто вы есть.

Путешественник махнул рукой, приглашая торговца продолжать. К этому моменту за разговором следили уже и другие посетители трактира.

— Вы этого хотели, так не жалуйтесь потом, если я расскажу вещи, которые вы о себе и сами не знаете, — рассмеялся торговец, и некоторые посетители поддержали его. А путешественник оставался серьезен. — Ваш мрачный плащ служит исключительно для того, чтобы скрыть то, что вы под ним носите. Вам следовало бы уделять больше внимания маскировке. Из-под плаща выглядывает крохотный краешек темно-синей каймы с серебряной вышивкой. Эта незначительная деталь выдает в вас клирика Регора. Что же до того, что вы предпочитаете красное вино, то это еще один знак. По тому, как нерешительно вы пьете и насколько мелкие глотки делаете, я прихожу к выводу, что вы предпочитаете сладкий виноград. Что-то с юга страны или, быть может, приятное церковное вино. Ну что, как вам мои рассуждения?

— До сих пор вполне прилично, — похвалил собеседника путешественник.

— Теперь же перейдем к тому, что выдало вас больше всего, — продолжал торговец. — Это ваша манера говорить: раскатистое «р» и подчеркивание шипящих звуков. Ваше произношение очень нарочитое, почти как у мима или у того, кто владеет множеством других языков и часто использует их.

Торговец ждал какой-то реакции, но ее не последовало.

— Ну, и что же вам все это говорит? — Путешественнику был интересен конечный результат. — Как думаете, кто я и откуда?

— Если не ошибаюсь, вы всех угощаете. У большинства пересохло в горле от того, что пришлось столько выслушать.

Путешественник согласно кивнул.

Торговец задумчиво постучал указательным пальцем по нижней губе. А затем огласил вердикт:

— Вы клирик из Лоннаса или из мест, лежащих еще дальше к востоку. Ваш ранг не ниже епископского, если даже не архиепископа, и вам есть что скрывать. Вы…

Торговец сделал небольшую паузу, чтобы еще больше подогреть напряжение, взволнованно тыча при этом указательным пальцем в сторону путешественника.

— Вы управляющий винным погребом кардинала в Лоннасе, и вы ищете новых поставщиков вина, чтобы пополнить его запасы в храме Благоволения до наступления зимы.

Публика затаила дыхание.

Казалось, путешественник растерялся и снова пристально вгляделся в лицо собеседника. Несмотря на то что этот человек даже близко не подобрался к истине, его предположение было основано не просто на догадке, и именно это его и тревожило. Определенный интерес, некоторое внимание и толика правды были той самой смесью, позволить себе которую путешественник не мог.

— Вы произвели на меня очень ошеломляющее впечатление, — признался он. — От вашей проницательности, похоже, не укрылась ни малейшая деталь. Я чувствую, что меня раскрыли, и прошу вас простить мои грубые слова. Позвольте мне уладить недоразумение, оплатив ваш пир и угостив остальных членов этого поистине просвещенного общества.

Он снова отвернулся к стойке и попросил хозяина налить всем того, что они пожелают. На лице у плотного трактирщика буквально читалось облегчение. Глаза у него блестели, как у человека, впервые взявшего на руки своего наследника.

Расчет путешественника оправдался. После столь щедрого обещания шум в трактире возрос многократно. Первые заказы некоторые выкрикивали прямо с мест, кто-то восхвалял торговца, снова загудела общая болтовня, кто-то возмущался. Никто уже не обращал внимания на путешественника, не говоря уже о мрачном бормотании, доносившемся из-под его капюшона.

Трактирщику тут же стало чем заняться. Он подставил первые кружки под маленький бочонок пива и наполнил красным вином два кувшина. Ретиво крутя головой, он с приветливой улыбкой принимал заказы. Покончив с этим, он подошел к путешественнику.