Принцессы бывают разные - Анна Гринь

Барон наклонился ко мне, вынудив вжаться в угол, и отцепил крючки, которых я раньше не заметила. Теперь шторка свободно отодвигалась в сторону, и я могла выглянуть в окошко кареты.

Осторожно высунув голову, я обозрела пыльный тракт спереди и позади кареты. Леож не лгал. Нас сопровождали лишь четверо всадников, а это являлось полнейшим нарушением приличий.

– Объяснитесь! – потребовала я, вновь устраиваясь на сиденье и складывая руки на груди.

– Что именно вам не понятно, Ализа? – вздернул бровь барон.

– Вы не имеете права называть меня просто по имени! – буквально закипела я.

– А кто мне запретит? – хмыкнул он и криво ухмыльнулся. – Вы? Не думаю. Но… Можете звать меня просто Зак, если желаете, Ализа.

– Прекратите! – приказала я, хотя уже знала: никто не будет меня слушать. Даже пропыленные наемники, что сопровождают карету.

– А отвечая на ваш вопрос… – Барон вновь устроился поудобнее. – Все просто. Не знаю, как вы, а я предпочитаю путешествовать быстро, пусть это порой и не соответствует приличиям. Без тормозящей меня свиты, меняя коней на постоялых дворах и не останавливаясь на ночлег…

– Это ненормально!

– До границы с Димитрионом мы доедем за пять дней, – не обращая внимания на меня, закончил барон. – А в столицу попадем через портал, используя для этого ближайший перемещающий кристалл.

Я мало знала о магии, которая была в ходу на востоке. У нас я не видела ни одного человека, который умел бы делать что-то необычное, – как фокусник, но на самом деле. Поэтому я промолчала и предпочла вновь забиться в свой угол, чтобы от души подуться на Леожа.

От мысли, что в ближайшие пять дней мне придется находиться с бароном в маленьком замкнутом пространстве, становилось тошно, но я не стала идти против своей гордости и просить о снисхождении. Раз он все решил без моего согласия, хотя я принцесса и заведомо выше по положению, то лучше молчать и делать вид, что меня все устраивает, а потом я убегу при первой же возможности. Немного денег у меня есть (я вшила их в подкладку давным-давно), не пропаду.

– Кстати, – вдруг вскинулся Леож, – отдайте мне имеющиеся у вас деньги.

– Что?! – воскликнула я. – Как вы узн… Да как вы смеете! Это мое!

Не слушая меня, барон потянулся и ловко приподнял меня над сиденьем, а потом встряхнул. Раздавшийся звон выдал мои запасы.

– Вы маленькая и с характером, но на идиотку не похожи, – сказал Зак, ощупывая подкладку моей куртки. Я попыталась увернуться, но свалилась на пол.

Леож смерил меня взглядом, выхватил из-за голенища короткий нож, вспорол подкладку и выудил несколько мешочков, пока я пыталась отмахиваться и хваталась за сиденье, чтобы встать. Покончив со своим бесчестным занятием, барон подхватил меня под мышки, усаживая на место:

– Так-то лучше. Будет меньше поводов думать о побеге. А деньги я верну… Потом.

Он спрятал мешочки в карман. Я расплакалась, понимая, что теперь уже точно бежать смысла нет. От дома мы отъехали далеко. Без денег, без знакомых я даже домой не доберусь, что уж говорить о попытке перебраться к одной из сестер.

Взглянув на меня, Леож вытащил из рукава платок и протянул мне. Я молча приняла и спрятала лицо в тонкой, приятно пахнущей ткани, стараясь не слишком громко хлюпать носом.

Через несколько минут слезы высохли, а я задумалась над тем, на что сразу не обратила внимания. Платок барона никак не соответствовал его одежде. Сложенный вчетверо кусок тончайшего шелка, пропитанный терпким ароматом дорогих духов, и потертая одежда самого непримечательного вида…

Да и карета…

Когда я садилась в карету, то она выглядела богато отделанной, с гербами и резными деревянными панелями, но потом я не заметила ни гербов, ни украшений. Простая черная карета, запыленная и немного грязная.

Хмыкнув, я вновь высунулась в окно и осторожно тронула дверцу снаружи, где видела позолоченный герб утром. Странно, но под пальцами я ощущала завитки и холод металла, хотя глазами не видела ничего, кроме обшарпанной древесины.

Садясь обратно, я повернулась к Леожу, собираясь спросить, что происходит, и оказалась почти нос к носу с бароном.

– Умненькая малышка, – усмехнулся он.

Барон выглядел почти так же, как и вчера, когда я первый раз его увидела. Те же светлые волосы с медовым отливом и золотисто-желтые глаза, но теперь я едва ли могла дать ему больше двадцати пяти лет, хотя дома решила, что он старше.

– Вы… – На моем языке уже вертелся вопрос, но задать мне его не дали.

Барон ткнул мне пальцем прямо в лоб, и я почувствовала, как безвольно оседаю, а потом разум поглотила мгла…

Зак стукнул кулаком в переднюю стенку кареты, и кучер мгновенно отреагировал, направив лошадей к обочине, хотя на горизонте не было видно ни повозок, ни всадников. Наемники проделали тоже самое и, стоило карете остановиться, соскочили на землю.

– В чем дело? – Один из них, рыжебородый, глянул на вышедшего из кареты барона.

– Все нормально. Я ее усыпил, а то принцесса начала замечать несоответствия, – отмахнулся Зак. – Проспит несколько часов. Так что можем продолжить дорогу без затруднений.

– А принцесса с характером, – хмыкнул второй наемник, как две капли воды похожий на третьего, темноволосый, с кустистыми бровями.

– Нам повезло, что король был на все согласен, лишь бы вернуть долг, – пожал плечами Зак. – Не мне вам напоминать о проклятии третьего принца. Все знатные семьи Димитриона не желают иметь со мной ничего общего.

– Это не проклятие, – покачал головой рыжебородый наемник. – Проклятие всегда магического свойства, а пока мы видели лишь стрелы, яд, метательные ножи…

Зак передернул плечами и подошел к одной из лошадей. Как только он вскочил в седло, четвертый, молчаливо стоявший наемник рассыпался мелкой пылью. Рыжебородый, проходя мимо, отмахнулся рукой от развеявшегося морока и занял свое место на коне. Остальные наемники вскочили в седла, и маленькая процессия двинулась дальше.

Ближе к вечеру они добрались к заветному тракту и свернули к постоялому двору, где еще в прошлый раз оплатили за смену лошадей в оба конца. Хозяин получил от Зака столь щедрый аванс, что даже не вздумал обманывать. Заведя карету на задний двор, кучер отправился в здание, чтобы глотнуть чего-нибудь и перекусить. Мужичок так хотел заработать побольше, что обещал гнать лошадей во весь опор до самой темноты.

Наемники были не столь самоотверженны. Ночные поездки с Леожем им не нравились, но приказ оставался приказом, а платили им достаточно, чтобы опасения и возражения отступили на задний план. Семье Леожа они служили давно, а самому Заку – лишь несколько недель, вызвавшись в команду к Борну, когда рыжебородый отбирал людей.

Зак спрыгнул с лошади последним и подошел к карете. Он собирался выпустить Ализу, давая ей возможность размять ноги, но, открыв дверцу, обнаружил ее все в той же позе, в какой оставил ее в прошлый раз. Свесив руку до пола, принцесса спала, спокойно и ровно дыша. Она точно не притворялась, он бы заметил.