Война с демонами. Книга 1. Меченый - Питер Бретт

Арлен попытался представить подобную высоту.

– Наверное, они касаются неба.

– Некоторые даже выше, – похвастал Раген. – С вершины видно облака под ногами.

– Хотел бы я это увидеть!

– Можешь вступить в гильдию вестников, когда подрастешь, – предложил Раген.

Арлен покачал головой.

– Папа говорит, что те, кто уезжает, – предатели, – сказал он. – И сплевывает под ноги.

– Твой отец понятия не имеет, о чем судит, – отрезал Раген. – Плюй не плюй, а без вестников погибнут даже Свободные города.

– Разве Свободные города не в безопасности? – удивился Арлен.

– Никто не в безопасности, Арлен. По-настоящему – никто. В Милне больше людей, чем в Тиббетс-Бруке, и они проще относятся к смерти, но подземники каждый год наносят тяжелый урон.

– А сколько людей в Милне? – спросил Арлен. – У нас в Тиббетс-Бруке – девять сотен, и в Солнечном Выгоне, что дальше по дороге, почти столько же.

– У нас в Милне больше тридцати тысяч жителей, – с гордостью ответил Раген.

Арлен недоуменно посмотрел на него.

– Тысяча – это десять сотен, – пояснил вестник.

Арлен на мгновение задумался и покачал головой:

– Но в мире нет столько людей!

– Есть, и намного больше, – возразил Раген. – Мир велик для тех, кто не боится бросить вызов темноте.

Арлен не ответил, и некоторое время они ехали в тишине.

* * *

Часа через полтора повозка докатилась до Торга. В Торге, центре Брука, было несколько дюжин меченых деревянных домов тех, кому не надо гнуть спину на пашне или рисовом поле, ловить рыбу или рубить лес. Здесь можно было найти портного и пекаря, кузнеца, бондаря и прочих ремесленников.

В центре общины находилась площадь, где собирались люди и стояло самое большое здание в Бруке – лавка. В просторной передней комнате располагались столы и барная стойка, в еще более просторной задней комнате – кладовая, а внизу – подвал, в котором хранились почти все ценности Брука.

Кухней заправляли дочери Хряка, Дэзи и Кэтрин. Сытный обед стоил два кредита, но Сильви называла старого Хряка мошенником, так как за два кредита можно купить сырого зерна на неделю. И все же многие неженатые мужчины платили непомерную цену – не только за еду. Дэзи была глуповата, Кэтрин – толста, но дядя Чоли поговаривал, что тот, кто женится на одной из них, будет как сыр в масле кататься.

Все жители Брука несли Хряку плоды своего труда – кукурузу, мясо и мех, горшки и ткань, мебель и инструменты. Хряк пересчитывал добычу и выдавал кредиты, которые принимали в его лавке.

Продавал Хряк намного дороже, чем покупал. Даже Арлен знал цифры достаточно хорошо, чтобы это понимать. Люди не раз крепко спорили с Хряком о цене, но он твердо стоял на своем. Почти все ненавидели Хряка, но и нуждались в нем и потому сдували с него пылинки и распахивали перед ним двери, а не плевали ему вслед.

Остальные жители Брука трудились от зари до темна и едва сводили концы с концами, но у Хряка и его дочерей были розовые щеки, круглые животы и чистая новая одежда. Арлену же приходилось кутаться в коврик, когда мать затевала стирку.

Раген и Арлен привязали мулов перед лавкой и вошли внутрь. В баре никого не было. Обычно в пивной вкусно пахло жареным салом, но сегодня на кухне, похоже, ничего не готовили.

Арлен первым подбежал к барной стойке. Руско захватил из Свободных городов бронзовый колокольчик. Арлен его обожал. Мальчик стукнул по нему ладонью и расплылся в улыбке, услышав чистый звон.

В задней комнате раздался глухой шум, и из-за занавески за барной стойкой вышел Руско. Он был здоровяком, еще крепким и статным в свои шестьдесят, но над поясом нависало мягкое брюхо, а седые волосы над морщинистым лбом поредели. На Руско были легкие брюки, кожаные туфли и чистая белая рубашка из хлопка. Закатанные рукава обнажали мясистые предплечья. На белом фартуке – ни пятнышка, как и всегда.

– Арлен Тюк. – Он терпеливо улыбнулся при виде мальчика. – Пришел поиграть с колокольчиком или по делу?

– Это я пришел по делу. – Раген выступил вперед. – Ты Руско Хряк?

– Просто Руско, – ответил лавочник. – Городские за глаза зовут меня Хряком. В чужих руках кусок больше кажется.

– Опять, – пробормотал Раген.

– Что-что? – не понял Руско.

– Опять меня подвел путевой дневник Грега. Сегодня утром я назвал Селию Пустоцветом.

– Ха! – засмеялся Руско. – Неужели? За это стоит выпить. Как, говоришь, тебя зовут?

– Раген. – Вестник бросил на пол тяжелую сумку и сел за барную стойку.

Руско вынул пробку из бочонка и сдернул с крюка деревянную кружку. Эль был густым, медовым, с шапкой белой пены. Руско налил Рагену и себе. Взглянул на Арлена и наполнил ему кружку поменьше.

– Иди за стол и не мешай взрослым разговаривать, – велел он. – И не проболтайся матери, что я налил тебе выпить, если не хочешь неприятностей.

Арлен просиял и убежал с добычей, пока Руско не передумал. Мальчик пробовал эль из отцовской кружки по праздникам, но целой разжился впервые.

– Я уж начал бояться, что никто не приедет, – сказал Руско Рагену.

– Грег подхватил простуду перед самым отъездом прошлой осенью. – Раген припал к кружке. – Травница посоветовала отложить путешествие, но наступила зима, и Грегу становилось все хуже. Перед смертью он попросил меня забрать его маршрут, пока гильдия не найдет нового вестника. Мне все равно надо было вести караван с солью в Энджирс, так что я добавил лишнюю телегу и завернул к вам перед возвращением на север.

Руско забрал его кружку и наполнил снова.

– За Грега, – сказал он, – доброго вестника, который торговался как проклятый.

Раген кивнул. Мужчины чокнулись и выпили.

– Еще? – спросил Руско, когда Раген стукнул кружкой по стойке.

– Грег писал в дневнике, что ты тоже торгуешься как проклятый, – заметил Раген, – и попытаешься меня напоить.

Руско засмеялся и налил по новой:

– Как ударим по рукам, не пить тебе за счет заведения.

Он протянул кружку Рагену, сам же был ни в одном глазу.

– Пить, если хочешь, чтобы твоя почта добралась до Милна, – ухмыльнулся Раген и взял кружку.

– Смотрю, с тобой сладить не проще, чем с Грегом, – проворчал Руско, наливая себе эля. Пена полилась через край. – Будем оба торговаться навеселе.

Они засмеялись и снова чокнулись.

– Что нового в Свободных городах? – осведомился Руско. – Красийцы по-прежнему ищут гибели?

Раген пожал плечами:

– Судя по всему. Я перестал ездить в Красию несколько лет назад, когда женился. Слишком далеко и слишком опасно.