Крестовый поход Либерти - Джефф Грабб

Но полковничий скафандр, недавно начищенный и готовый, несомненно, сулил большие неприятности.

Скафандр был монументален, своим величием он подавлял находящийся в помещении персонал. Майку казалось, что он прекрасно подходит своему хозяину. Полковник Дюк напоминал Майку огромного седого вожака стаи горилл, которые скакали по небоскрёбам и сбивали примитивные самолёты на старой Земле. Он умел внушить страх своим подчинённым и добиться их безоговорочного повиновения.

Майку было известно, что Дюк принадлежал к одной из старых семей, исконных предводителей колоний сектора Копрулу. Но, должно быть, он допустил какой-то промах на пути к генеральским звёздам. Майк недоумевал, что же могло помешать продвижению Дюка по службе, и, наконец, решил, что это, должно быть, какое-то грязное и глубоко захороненное в военных архивах Конфедерации дело. Он размышлял, во что может вылиться получение этой информации и не располагает ли ею Хэнди Андерсон в своём наисекретнейшем подвале.

Дверь отъехала в сторону, и широким шагом вошёл полковник Дюк, подобный бронированному роботу «голиаф», при одном виде которого пехотинцы обращались в бегство. Его взгляд был мрачнее обычного. Он жестом показал Майку, чтобы он не вставал (Майк, в общем-то, и не собирался), обошёл свой широкий стол и сел. Положив локти на отполированную столешницу, он сцепил пальцы перед собой.

– Я полагаю, Либерти, вы приятно провели с нами время? – спросил он. Говорил он размеренно, с расстановкой, что являлось характерным для представителей старых семей Конфедерации.

Майк, не ожидавший разговора о пустяках, пробормотал что-то похожее на согласие.

– Боюсь, дальше будет по-другому, – произнёс полковник. – Первоначально планировалось, что нас сменит «Теодор Дж. Бильбо», а мы станем в док не позднее чем через две недели. Но события теперь опережают нас.

Майк промолчал. За многие годы он посетил достаточное количество совещаний, в том числе и невоенных, чтобы уяснить, что не следует прерывать собеседника, пока у тебя нет ценных мыслей.

– Мы изменяем курс и движемся в систему Сара. Я боюсь, это в закрытых районах, на самой границе с неизученной частью космоса. У Конфедерации там два колониальных мира – Map Сара и Чау Сара. Это будет длительное патрулирование, выходящее за пределы наших первоначальных инструкций.

Майк молча кивнул. Полковник крайне медленно приближался к сути, напоминая собаку с костью в горле, когда её и проглотить трудно, но и выплюнуть не легче. Майкл ждал.

– Я должен напомнить вам, что, как представитель прессы, направленный в подразделение «Альфа», вы подпадаете под действие армейского устава Конфедерации в отношении того, что составляет ваши обязанности и как вам их следует исполнять.

– Да, сэр, – ответил Майк со всей возможной серьёзностью, дабы показать, что ему не наплевать на армейский устав.

– И это касается как вашего текущего назначения, так и любых событий, которые могут случиться за время вашего пребывания здесь. – Дюк наклонил голову в ожидании ответа.

– Да, сэр, – отчеканил Майк, выделив каждое слово, чтобы подчеркнуть своё понимание.

Во время очередной паузы Майк ощутил дрожание корабля. Да, «Норад-II» вибрировал теперь несколько по-иному – немного сильнее, как-то лихорадочно. Его готовили ко входу в подпространство. А может быть, и к бою?

В этот момент Майк пожалел, что пропускал тренировки в боевых скафандрах.

Полковник Эдмунд Дюк, эта собака с костью в горле, произнёс:

– Ты знаешь нашу историю.

Это было скорее утверждение, чем вопрос. Майк поморгал, колеблясь с ответом. И выдавил из себя только:

– Сэр?

– Как мы пришли в сектор и обосновались в нём. Присвоили его себе, – подсказал полковник.

– На борту спальных кораблей, супертранспортников, – ответил Майк, вспомнив занятия в детстве. – «Наглфар», «Арго», «Саренго» и «Риган». Экипажи состояли из преступников и изгнанников со старой Земли. Они потерпели крушение в нескольких пригодных для жизни мирах.

– Они нашли три таких мира, сразу же. И ещё несколько рядом, либо земного типа, либо достаточно близких для использования в военных целях. Но жизни там не обнаружили.

– Прошу меня извинить, полковник, но на всех трёх первых планетах было достаточно местной жизни. Кроме того, большинство колоний и пограничных миров имели собственные экосистемы. Терраформирование часто, но не всегда уничтожает местные жизненные формы.

Полковник отмахнулся от комментариев:

– Но там не было ничего разумнее обычной дворняги. Несколько крупных насекомых, которых приручили на Умойте, и множество прочей мелочи, что была уничтожена во время заселения мира. Но ничего разумного.

Майк кивнул:

– Разумная жизнь всегда была одной из тайн Вселенной. Мы открывали один мир за другим, но не находили ничего, что указывало бы на существование разума, подобного нашему.

– До сих пор, – добавил полковник. – И ты будешь первым сетевым репортёром на месте происшествия.

Майк оживился, услышав это.

– Существует множество загадочных сооружений на разных планетах, которые указывают на возможность существования разумной жизни в какой-то период. Ещё существуют легенды космических дальнобойщиков, повествующие о странном свете и кораблях-призраках.

– Это не свет в небе и не древние руины. Это живые доказательства внеземной деятельности. Того, что мы здесь не одни.

Дюк дал ему переварить услышанное и криво ухмыльнулся. Это не сделало его привлекательнее. Где-то внутри корабля переключился рубильник, и громадные двигатели загудели.

Майк погладил подбородок и спросил:

– Что нам известно на данный момент? Был там посланник, представитель? Или это случайное открытие? Мы обнаружили колонию или же там непосредственное посольство?

Полковник хохотнул:

– Мистер Либерти, позвольте мне пояснить. Мы вступили в контакт с чужой нечеловеческой цивилизацией. Контакт заключается в том, что они испарили колонию на Чау Сара. Они спалили её до основания, а потом и землю под ней. Сейчас мы направляемся туда, но нам неизвестно, остался ли там противник. И вы будете первым сетевым репортёром на месте происшествия, – повторил полковник. – Мои поздравления, сынок.

Майк почему-то не почувствовал радости от оказанной ему чести.