Искушение - Елена Усачева

Он навалился грудью на стол. Я вскочила. Ожидала, что на грохот упавшего стула рядом со мной тут же появится Макс. Этого не произошло.

На его месте около синтезатора сидела певица и медленно вела пальцем по ряду клавиш. Макс что-то говорил ей, держа другую ее руку в своей ладони. Барабанная палочка хрустнула, сломавшись, Грегор бросил ее под установку и сжал кулак.

— Извините, — пробормотала я. — Сейчас приду.

Я шла через зал, наполненный немецкой речью, смехом. В спину мне полетели скрипичные распевы. Задержалась у последнего столика. На меня кто-то смотрел? Нет, Стиг все еще сидит на месте, тянет пиво, слушает музыку. Другой? Зал был похож на муравейник — где-то взмахнули рукой, засмеялась девушка, запрокинув голову. Вечное движение. И все равно кто-то смотрит. Я пытаюсь заметить этот взгляд, но успеваю только увидеть поворот головы. Человек мог и смотреть на меня, а мог просто повернуться. Вот сейчас?.. Тоже. Вроде бы ничьего взгляда я не поймала, но уверена — на меня смотрели!

И тут меня словно парализовало.

«За счет заведения!» Да, кажется, так сказал бармен. Сказал по-русски. Или мне показалось?

Я попятилась, глядя на довольно улыбающегося мужчину за прилавком. Его подношение я приняла как должное — мы с Максом были сюда приглашены, мы друзья выступающих музыкантов, и я вполне могла услышать то, что хотела — что пиво нам дарят. И услышала в немецкой речи русскую?

Стиг повернулся. Его слишком назойливый взгляд, ищущий меня среди посетителей, выгнал на улицу.

Спокойно! Спокойно! Немного пройдусь, подышу свежим воздухом. Там, в баре, душно, нервно. В волнении потерла ладони, попыталась глубоко вдохнуть. Удержалась, чтобы не провести у порога мыском туфельки черту. Надо изживать в себе привычку колдунов оставлять по себе дурную славу. Находящиеся внутри люди не виноваты, что я плохо сплю и пребываю последнее время в дурном расположении духа. Оставь я черту, у всех, переступивших порог, завтрашний день был бы полон невезения.

Я вспомнила Грегора, сломавшего барабанную палочку. Вот и он тоже не пляшет от радости. Перед глазами встала картинка — Макс берет за руку певицу. Как ее там? Инга? Звучит, как выстрел. Мои ноги непроизвольно зашагали прочь от бара.

Тише! Что это я так забегала? Может, у девушки личная драма и ей просто необходимо, чтобы Макс ее утешил? А история оказалась такой душещипательной, что Грегор в сердцах стал крушить свой музыкальный инвентарь. Ну конечно! Почему я малейшие события примеряю на себя? Мало ли из-за чего вампир может нахмуриться. Ветер принес неприятный запах, досадная мысль зазвенела в воздухе, Смотритель за тридцать километров отсюда неудачно пролил кетчуп, тем самым непреднамеренно начав строить аркан на красном цвете.

Я последний раз выдохнула, понимая, что волнуюсь зря. В душе, как нарастающий камнепад, зрела тревога. Сунула руки в карманы. Перчатки, платок. На платке надо завязать узелок, скрестить пальцы. В голове привычно зазвучали слова заговора.

«Звезды в небе. Рыбы в воде…»

Я уже давно строила арканы, одновременно основанные на простых приметах, признаках невезения и энергетически сконцентрированных заговорах.

— Подожди! Не надо!

Пайер. Или как-то похоже. Композитор. Я так и подумала, что рядом вампир! Он стоял на углу здания, безвольно опустив руки. Все тот же ежик торчащей вверх челки, короткий нос, широко расставленные глаза.

— Меня зовут Джером! Можно, я подойду?

Между нами была улица. На таком расстоянии он казался беззащитным. Впечатление было обманчиво. Вампирам вообще нельзя верить.

— Я знаю, ты Смотритель! Тебя зовут Маша.

Говорил вампир отрывисто, между словами делая короткие паузы, словно ожидал, что я его перебью. Но мне было не до разговоров. Какое дело у него, вампира, может быть ко мне, Смотрителю?

— Ты только не подумай ничего! Я хотел лишь познакомиться.

И он стал медленно идти ко мне.

Если бы не этот дурацкий разговор в баре, я бы, наверное, смогла нормально воспринять Джерома, но сейчас его появление доконало меня окончательно.

— Что тебе надо? — Я выставила вперед руку, заставляя его замереть.

— Я о тебе слышал. Рассказывали, что ты многим помогаешь.

Помогаю? Что за бред? Я ношу с собой саквояж с красным крестом и надписью «Скорая медицинская помощь»? Или у меня на лбу мелкими буквами вытатуировано знаменитое стихотворение о докторе Айболите? Или я успела записаться в добровольные сиделки и теперь часами просиживаю у постели умирающих?

— Нет, мне ничего не надо! — Вампир, как всегда, предвосхищал мои вопросы. — У меня все в порядке. Просто хотел увидеть тебя. Познакомиться.

Я сжала платок в кулаке. Кажется, я становлюсь героем чьего-то кошмара.

— Про тебя сейчас постоянно говорят. Ты так много всего сделала для вампиров. Если что, я могу сказать, что знаком с тобой?

А вот теперь мне действительно нужен был кто-то, кто сказал бы заветное слово: «Тише!»

Наверное, у меня было слишком удивленное лицо, так что Джером, не дождавшись ответа, снова пошел ко мне.

— Тебе не сложно дать мне что-нибудь?

— Что?

Меня пробрал озноб. Вампир слишком близко подошел. Запястья заломило от волнения.

— Любой предмет. Но только чтобы был твоим.

Сбежать бы! Направо-налево сплошная стена домов. Да и не скрыться мне от вампира. Аркан уже не построить.

— Хоть пуговицу от пальто. — Джером шевельнул уголком губ, пытаясь улыбнуться. — На память о встрече.

— На какую память? — Дыхание перехватило.

— На добрую.

Он стоял на расстоянии вытянутой руки. Я чувствовала исходящий от него холод. Мальчишески-гладкое лицо, распахнутые темные глаза.

Он был голоден!

Вампир не справился с собой. Из-под верхней губы показались клыки.

В попытке увернуться от него я ударилась спиной, всплеснула руками.

Джером метнулся к моим ногам. Я взвизгнула, ожидая, что меня сейчас схватят, что я сейчас окажусь на земле.

Меня впечатало во что-то знакомо прохладное, сердце бешено заколотилось.

— Тише, тише, — шептал родной голос. — Он ушел.

Я оторвала лицо от груди любимого. Темная улица, вокруг никого.

— Все, все, не дергайся!

Макс притянул мою голову к своему плечу, а я все выворачивала шею, пытаясь увидеть на улице свою смерть. Ту, что успела представить за секунду до того момента, как вампир бросился ко мне.

— Его нет, — пел нежный голос Макса прямо у меня в голове, и я перестала вырываться.

— Зачем он приходил? — Справиться с собой не получалось. Меня колотило, и было так приятно, что Макс крепко прижимает меня к себе.