Проклятие демона - Роберт Энтони Сальваторе

Это обстоятельство, а также свинцовые тучи, которые могли принести новый ураган, побуждали герцога действовать незамедлительно. Едва ли можно желать более подходящего дня, чем нынешний, когда в двух шагах ничего не видно. Калас услышал, как сзади распахнулась дверь, и обернулся. На галерею вышел король Дануб Брок Урсальский.

Король был на несколько лет старше Каласа и круглее и талии, однако его волосы оставались темными и густыми, и борода, которой недавно обзавелся Дануб, была черна как смоль.

— Надеюсь, через неделю мы сможем отплыть, — заметил Дануб.

Калас не удивился словам короля, поскольку уже слышал их вчера вечером от Брезерфорда, герцога Мирианского, командующего королевским флотом.

— На всем пути в Урсал вам будет сопутствовать отличная погода, — заверил Калас короля, хотя сам отнюдь не был в этом уверен и весьма опасался принятого решения отправиться в путь. Если разгулявшаяся стихия застигнет флот в северной части Мазур-Делавала, катастрофа неминуема.

— Брезерфорд тоже так считает, — ответил Дануб. — По правде, меня больше волнует то, что я оставляю здесь.

Калас недовольно поморщился.

— Похоже, брат Браумин пользуется авторитетом и простой народ его любит, — продолжал король. — Если на его сторону встанут эта женщина Джилсепони и бывший помощник Маркворта Фрэнсис, их популярность среди жителей Палмариса подпрыгнет до небес. Не забывай, что брат Фрэнсис весьма полюбился здешним обывателям, когда в последние дни жизни Маркворта служил городским епископом.

Каласу было нечего возразить; они с Данубом много раз подробно обсуждали этот вопрос — с тех самых пор, как в этом дворце погибли Маркворт и герой Элбрайн.

— Выходит, Джилсепони окончательно отказалась от вашего предложения? — спросил Калас.

— Я поговорю с ней, но сомневаюсь, что она согласится, — ответил король Дануб. — Старик Джеховит провел в Сент-Прешес немало времени. Он утверждает, что эта женщина действительно сломлена горем и ей не до честолюбивых замыслов.

При одном лишь упоминании имени Джеховита — настоятеля монастыря Сент-Хонс и ближайшего советника Дануба — Калас подозрительно сощурился. При дворе знали, что Джеховит ненавидит Джилсепони. Джеховит был человеком Маркворта, которого убили эта женщина и ее возлюбленный. Со смертью Маркворта надежный церковный мирок Джеховита развалился, как карточный домик. Джеховит подводил короля Дануба к тому, чтобы сделать Джилсепони баронессой. По мысли старика, имея светский титул и будучи подчиненной королю, Пони могла бы оказывать лишь внешнее влияние на церковь, которое куда менее опасно, нежели влияние изнутри.

— Настоятель Джеховит приветствует произведение Джилсепони в баронессы, — напомнил Дануб.

— Настоятель Джеховит с большей радостью приветствовал бы ее казнь, — ответил Калас.

Дануб рассмеялся. Действительно, Маркворт бросил Пони и Элбрайна в застенки Сент-Прешес и приговорил их к казни.

Тут из дворца донесся шум.

— Поступили сведения о появлении отряда поври близ западной городской стены, — усмехнувшись, пояснил герцог Калас.

— Опасную игру ты затеял, — ответил на это король, но затем кивнул, поскольку и сам понимал ее необходимость. — И не пойду к стене, — решил он, хотя прежде они с Каласом обсуждали его появление там. — Меньше подозрений в том, что все подстроено.

Герцог Калас призадумался, затем согласился.

В дверях появилась еще одна близкая к королю особа — придворная дама Констанция Пемблбери. Лицо ее пылало от волнения.

— «Красные шапки», — выдохнула она. — Поступают сведения, что поври штурмуют западные ворота!

Калас мгновенно изобразил на своем лице тревогу.

— Я сейчас же подниму Бригаду Непобедимых, — сказал он и покинул галерею.

Констанция пододвинулась к королю, а тот как бы невзначай коснулся ее руки и поцеловал в щеку.

— Не бойся, дорогая Констанция, — сказал он. — Герцог Калас и его гвардейцы легко отразят нападение.

Придворная дама несколько успокоилась. Она хорошо знала силу доблестной Бригады Непобедимых и много раз любовалась их великолепием на парадах. Да и могла ли она чего-либо бояться здесь, на галерее роскошного дворца, вблизи обожаемого ею человека?

* * *

Пони разбудил шум. В ее комнатку вбежал монах в коричневой сутане.

— Поври! Поври у западных ворот! — прокричал он.

Пони вскочила. Нынче мало что могло вывести ее из состояния душевной апатии, в которую она погрузилась после смерти Элбрайна. Но от крика «Поври!» в ее сознании моментально возникли образы коренастых уродцев, беспощадных и кровожадных, и ее охватила ярость. Пони быстро оделась и понеслась по полутемным монастырским коридорам. Наконец ей удалось разыскать Браумина Херда, Фрэнсиса, Андерса Кастинагиса и Мальборо Виссенти. Они собрались в нефе просторной монастырской церкви — той самой, где она когда-то венчалась с Коннором Бильдборо.

— Поври уже в городе? — спросила она.

— Этого мы не знаем, — ответил Фрэнсис, даже сейчас казавшийся совершенно спокойным.

Пони бросила на него испытующий взгляд. Еще совсем недавно она ненавидела Фрэнсиса и считала его врагом. Она видела, как он лежал бездыханным в подземелье Санта-Мир-Абель после схватки с Элбрайном. Но какая разительная перемена произошла с этим человеком с того момента, когда он узнал правду об отце-настоятеле Маркворте и стал свидетелем его смерти! Пони и сейчас не испытывала особой любви к Фрэнсису, однако в какой-то мере научилась доверять ему.

— Говорят, они находятся где-то вблизи от западной стены, — сказал брат Браумин. — Так что пока не ясно, сумели ли они проникнуть в город…

— Пока не ясно, достоверны ли эти сведения, — поспешил добавить брат Виссенти — нервный человек небольшого роста, с редеющими русыми волосами, который постоянно о чем-то беспокоился и потирал руки.

Поймав на себе суровый взгляд Браумина, Виссенти продолжал:

— Народ в смятении. Разве можно верить тому, что они выкрикивают?

— Нельзя, конечно, — согласился Браумин. — Однако нам нужно быть готовыми ко всему.

В церковь вошли еще несколько монахов — один из них держал в руках небольшой мешочек.

Пони сразу догадалась, в чем дело. Монахи принесли самоцветы — в основном гематиты, на тот случай, если будут раненые и им понадобится помощь.

— Мы идем к стене, — сказал ей брат Браумин, направляясь к выходу. — Пойдешь с нами?

Пони задумалась. Честно говоря, она не хотела более воевать. Но если возле западных ворот Палмариса появились поври, сражения не избежать. Никто во всем королевстве не умел так, как она, обращаться с самоцветами. Да и существовала ли рана, которую Пони не смогла бы исцелить?

Существовала. Рана в ее сердце.