Покинутый корабль - Шервуд Смит

– Просто дал им несколько капель воды, – сказал Дэйн. – Кажется, помогло.

Он говорил извиняющимся голосом, словно опасался, что принял ошибочное решение.

– Правильно сделал, – ответила Раэль. – Я им дам еще немного, а потом, думаю, нам лучше их оставить. Мы с Крэйгом принесем контейнер и переправим их в лабораторию на «Королеву».

Доктор занялась своим диагностическим прибором, что дало ей время овладеть своими чувствами. Снова дисплей показал отсутствие какой-либо известной опасности для жизни, хотя, разумеется, всегда был шанс появления нового и смертельного для человека организма. На борту «Королевы» они смогут изолировать кошек и более обстоятельно обследовать животных, пока те выздоравливают.

– Похоже, их случайно здесь заперли, – сказала Раэль, радуясь, что ее голос звучит наконец бесстрастно.

– Чуть не умерли с голоду, – кивнул Дэйн.

Раэль осторожно капнула по несколько капель воды из своей фляжки на мордочку каждой кошки и смотрела, как шершавые язычки слизывают влагу. Когда кошки перестали проявлять интерес к воде, она достала из ранца с инструментами тонкое и легкое одеяло, развернула его, а потом сложила так, что получилось нечто вроде гнезда. Раэль хотелось, чтобы животным было тепло, пока за ними подоспеет помощь.

Наконец девушка отошла от кошек и оглядела гидропонную систему.

Дэйн показал на ряды растений:

– К счастью, они оставили здесь все работать в автоматическом режиме. Кошки, наверно, добывали воду, слизывая влагу с листьев после полива.

Раэль остановилась, чтобы рассмотреть незнакомые растения. Некоторые из них были обгрызены: видно, кошки пробовали их есть.

– Здесь должны быть какие-нибудь паразиты. Иначе, похоже, кошки все съели бы. – Раэль показала на полусъеденный желтый, напоминающий тыкву плод.

Дэйн кивнул, медленно пробираясь между растениями.

Раэль повернула в другую стороны и, заметив свет лампочек, едва видимый сквозь сине-зеленые листья, поспешила туда. Небольшая консоль, установленная в крохотной комнатке, почти скрытая разросшимися растениями и высоким сиденьем, мерцала датчиками. Прямо под ней валялись книги, голографические кубики и бесчисленный личные принадлежности. Раэль подумала, что все эти предметы, наверно, лежали на выступе, в который была встроена компьютерная консоль, а кошки свалили их.

Когда она дотронулась до уже знакомой комбинации клавиш, то на экране появилось меню, предлагавшее выбор команд, которые Раэль, конечно же, не могла прочитать.

– В гидролаборатории есть действующий компьютер, – сообщила она по общей связи.

– Хорошо, – отозвался Рип. – Больше нигде ничего нет, все стерто.

Раэль смотрела на экран перед собой и думала, что, наверно, это единственный след, который поможет определить хозяев корабля. Ее первым побуждением было переписать все, что находилось в компьютере, однако она не потянулась к коробочке на поясе, где хранились квантопленки.

Какая бы система передачи данных ни была у этого компьютера, она отличалась от земных стандартов – нигде не было видно маленького круглого гнезда, куда вставляют цилиндр с пленкой.

Появился Дэйн. Он потянулся к консоли, но отдернул руку.

– Не стоит рисковать – можно нарушить рабочий режим.

Раэль кивнула:

– Точно. Оставим Тангу. Если кто и может с этим разобраться, так только он.

Они покинули лабораторию и пошли назад по складским проходам. Дэйн молча вышагивал рядом с доктором. Девушка посмотрела на штабели груза на большой платформе и, к собственному удивлению, узнала некоторые надписи.

– Разве это написано не по-ански? А вон там – по-персидски. Наверно, этот корабль бывал в затахских колониях или торговал затахскими товарами. Но вот остальные...

– Большинство из них – канддойдские, как мне кажется, – неуверенно произнес Дэйн.

Вспышка веселости чуть было не заставила Раэль засмеяться. Конечно, он бы узнал эти надписи. Большая часть команды занималась изучением разрозненных данных о канддойдской сфере влияния, как только «Королева» нырнула в гипер. Если Раэль сосредоточилась на биологической информации, то Дэйн Торсон и Ян Ван Райк изучали культуру – все, что им могло понадобиться, если доведется установить торговые отношения.

Собственно говоря, в этом ничего смешного еще не было.

Всякая хорошая команда по крохам собирала доступную информацию, направляясь к новым территориям. Дело было в его поведении и в том, что Дэйн, одетый, как и она, в бесполый биозащитный костюм, все еще ни разу не взглянул на нее.

Подойдя к штабелю контейнеров необычной формы, чтобы лучше их рассмотреть, Раэль изо всех сил постаралась придать своему лицу непроницаемое выражение, просто на тот случай, если Дэйн вдруг заглянет ей в шлем. Мысленно доктор перенеслась назад на Кануче, на открытый рынок Канучетауна, где она взяла отрез великолепного синего торнского шелка и изобразила несколько основных движений танца Ибиса.

Тогда ей хотелось помочь своему старому товарищу по команде Деку Татаркоффу выгодно продать товар, и она думала лишь о том, как красиво шелк развевается и взлетает в воздух.

Она совсем не обращала внимания на то, какое впечатление танец производит на зрителей, и, случайно взглянув на высокого светловолосого помощника суперкарго, увидела на его лице то, что считала совершенно нормальным, – здоровое мужское одобрение; но это выражение почти сразу же сменилось замешательством, а потом какой-то неловкостью.

– Кошки, кое-какие человеческие предметы, расположение предметов в пределах досягаемости... Все это как будто указывает на гуманоидов, правда? – сказала Раэль сухим, профессиональным тоном.

Дэйн, казалось, обрадовался нейтральной теме беседы.

– На некоторых контейнерах есть написанные от руки добавления. Я такого начертания никогда не встречал.

Раэль кивнула, и они продолжали идти по безмолвным коридорам среди грузов. Но думала девушка не о неизвестной письменности, а о Дэйне Торсоне, который на «Королеве Солнца» был самой удивительной аномалией. В памяти возник также чрезвычайно яркий зрительный образ: Дэйн работает, как безумный, выбрасывая в море горящие бочки с нитратом аммония, не только не обращая внимания на полученные им очень болезненные ожоги, но и невзирая на то что в любой момент его может разнести в клочья. После, вместо того чтобы делиться своими впечатлениями или ожидать похвал, Дэйн, казалось, хотел прикинуться, будто ничего такого вообще не происходило.

Раэль была врачом, и хотя ее основной специальностью была эпидемиология, она тщательно изучала психологию человека и ксенопсихологию. Дэйн представлял собой настоящий клубок занятнейших противоречий, распутать который манил ее профессиональный азарт.

Впрочем, жизненный опыт научил девушку терпению.