Армагед-дом - Марина и Сергей Дяченко

Вместо обещанных роликовых коньков ей подарили коробку конфет и какие-то скучные книжки. Полвечера она проплакала, забравшись под одеяло, – не то из-за коньков, не то из-за лицея, не то из-за скорой и неотвратимой смерти.

А через неделю оказалось, что раз исключить Зарудного нет никакой возможности, то и Сотову трогать не будут. Поругали, поставили на вид – и пусть помнит доброе к ней отношение.

Отец пришел из лицея нервный, но румяный и с блеском в глазах. «Обошлось», – сказал он маме. «Замолчи», – сказал он вскинувшейся было Янке. Лидке улыбнулся, потрепал по затылку, обошлось, мол, собирайся завтра в лицей…

Лидка представила, как войдет в свой класс. Как сядет на первую парту рядом с Рысюком. И двадцать пар глаз будут разглядывать ее, будто впервые увидев.

Она сверилась с расписанием – двадцать первое октября, среда – и уложила в сумку книжки. Но пошла не в лицей, а к морю.

Облака рябили многими оттенками серого, казалось, что небо покрыто грязными встопорщенными перьями. Небо походило на лежалую дохлую чайку. С моря дул недобрый ветер – Лидка укрылась среди камней и раскрыла книжку. Роман «Бедная Анна» полагалось прочитать по программе еще прошлым летом, это был самый скучный на свете роман, но Лидка читала, продираясь сквозь длинные описания природы и совсем уж бесконечные монологи. Героиня не могла иметь детей, а детородный срок цикла истекал, и ее муж собирался уйти к другой. Лидка переворачивала страницы, почти ничего не соображая. Что за проблемы у этих персонажей, ведь они благополучно пережили свою мрыгу, теперь им предстоит два десятка лет безбедной жизни…

А у Лидки – семь месяцев и две недели.

В окончательный апокалипсис верят только идиоты. А она, Лидка, изучала историю. Она умная.

Буквы сливались перед глазами.

Около полудня со всех сторон в бухту стянулись патрульные катера. Они стояли далеко от берега, там, где Лидке случалось видеть дальфиньи спины. Черные силуэты вытянулись цепью от мыса до мыса. Кораблей было не меньше двадцати; со стороны базы ГО пришли два вертолета. Покружились над морем, порокотали, улетели. Лидка встала, чтобы поскорее уйти.

– Что ты здесь делаешь?

От неожиданности сумка едва не выпрыгнула из Лидкиных рук. Патрульные появились как из-под земли – два солдата и офицер, вооруженные, в камуфляже.

– Девочка, что ты здесь делаешь?!

– Прогуливаю уроки, – сказала Лидка тихо.

Патрульные переглянулись. Кажется, честный ответ настроил их чуть более миролюбиво.

– Объявлено военное положение, – отрывисто сообщил офицер. – Дети должны сидеть по домам.

Лидка крепче сжала сумку. Губы начали дрожать, прежде чем смысл сказанного дошел до нее.

– Как… что же…

– А ну сюда, живо!

Ее взяли за локоть и потащили – не очень быстро, но она все равно то и дело спотыкалась. От страха заложило уши.

По бетонной лесенке ее вытащили на набережную; от торговых палаток остались металлические скелеты, под ногами валялись обрывки газет, и никого не было – ни торговцев, ни гуляющих, только военные машины в решетчатых железных очках. И люди, гэошники, и у каждого второго – рация. Суставчатые антенны подрагивали, будто черные тараканьи усы.

И еще тут был Игорь Рысюк. Стоял, привалившись к машине, глядел в сторону, как бы непричастный ко всему на свете.

– Эй, парень, эта та самая девочка?

Рысюк бросил на Лиду взгляд и сразу отвернулся.

– Да.

– Которая уроки прогуливает?

– У нее личная драма, – сказал Рысюк, почти не разжимая губ. – Несчастная любовь.

Кто-то хохотнул.

– Ладно, пацан, ты не врал вроде бы… Куда вас обоих, в приемник-распределитель?

– Мы ничего не сделали, – тонко сказала Лидка.

– А нечего ходить где не положено… Адрес?

– Что? – тупо переспросила Лидка.

– Где живете? Далеко?

– На Угловой…

Игорь промолчал. Сам он жил гораздо дальше, на Зеленой Горке.

– Хорошо… До Угловой подбросим, но чтобы из дома ни ногой! Ясно?

Вслед за солдатом, пахнувшим неприятно и остро, они забрались в тесный салон. Машина дернулась – Игорь и Лидка непроизвольно ухватились друг за друга.

– Ты почему не пришла в лицей? – спросил Рысюк сварливым шепотом. – Зарудный ведь ходит…

– Отстань.

– Почему ты такая невежливая?

– Почему ты такой кретин?

Где-то выла сирена. Ее вой сперва нарастал, потом ударил волной и сразу схлынул, удаляясь. Машина с сиреной пронеслась в противоположном направлении – к морю.

– А что было в лицее?

Рысюк пожал плечами:

– Тревога. Всех распустили по домам.

– А ты откуда знал, где меня искать?!

– С чего ты взяла, что я тебя искал?

Лидка прикусила язык.

– Эй, дети, – сказали из кабины, – какой номер на Угловой?

– Угловая, двадцать семь, – пробормотала Лидка. – Рядом с универмагом.

Машина выбралась на трассу и пошла быстрее.

– Слушай, Рысюк… – Вопрос застрял у нее в горле.

– Мрыга? Сегодня? – насмешливо спросил Игорь. – А как же твое любимое девятое июня?

Лидку передернуло. Захотелось ударить – так врезать невысокому Игорю по щеке, чтобы коротко стриженная голова стукнулась о борт…

– Не боись, это нормальный кризис, – Игорь улыбнулся. – Военный переворот или еще что-нибудь такое. Если бы ты учила историю, то знала бы, что за несколько лет до апокалипсиса наступает…

Машина притормозила.

– Выметайтесь, дети! И чтобы ни ногой из дома, ясно?

– Мы уже не дети, – проворчал Рысюк себе под нос. – Привыкли, понимаешь…

Машина газанула, обдав обоих вонючим выхлопным облаком.

ученицы младшей группы 3 «Б» класса СОТОВОЙ ЛИДИИ сочинение на тему: «Люди и дальфины»

Однажды девочка пришла на море. Погода была хорошая. В воде плескались рыбки. Светило солнце. Девочка решила искупаться.

Она зашла далеко от берега и стала тонуть. Она позвала на помощь. Но никто не услышал.

Вдруг приплыл дальфин из моря. Девочка очень испугалась. Но дальфин подтолкнул ее к берегу и спас.

Девочка была очень рада. Дальфин плавал вокруг и показывал спину. Они подружились. Девочка стала часто ходить на море и встречать там дальфина.

Потом девочка выросла и наступил конец света. Дальфины сбросили шкуру и пере…(зачеркнуто) в личинок, то есть глеф. Они вышли на сушу. Девочка (зачеркнуто). Он узнал ее и не стал есть ее. Но он поранил ее. И поэтому она не успела к Воротам, в Убежище.