Чужой среди своих - Генри Лайон Олди

где Прогрессивное Человечество обретает конкретное лицо, делаются малоприятные открытия, пакеты входят и выходят, а в финале идет обмен любезностями

Капитан последним покидает корабль, гибнущий в протуберанцах бешеного пульсара. Все остальное капитану положено делать первым. Эберхард Никлас Стриммер вызубрил закон бывалых космачей еще в пеленках, поэтому нетрудно догадаться, кто первым нарушил молчание в камере стык-шлюза.

– Поздравьте меня, господа! Я допился до зеленых чертей. Честь имею! – и, походкой чечеточника на пенсии, капитан зашаркал к выходу.

Звук человеческого голоса подействовал на Ричарда, как задушевный щебет вибро-скальпеля «Прометей» на циррозную печенку. В итоге были произнесены первые действительно разумные слова за все время контакта:

– Телепень! Врубай «толмача»!

– Есть, – брякнуло из настенных динамиков.

И тогда Полянкер-Луговски на ватных ногах шагнул вперед. Шаг, если честно, был очень маленький, и скорее вбок, чем вперед. Мимоходом первый пилот подумал, что по окончании рейса наверняка придется повторить курс профилактической лоботомии и грязевых джакузи.

– Я… мы… Прогрессивное Человечество в моем конкретном лице… Великое соитие!.. то есть, событие!.. Братья по раз!.. по два и даже по три!.. На просторах Вселенной, и я от фамилии-имени-отчества… чувство глубокого!.. глубочайшего!..

Брат по разуму в ответ растопырил гребень веером. Полянкер-Луговски на всякий случай счел это жестом доброй воли, и первого пилота перестало неудержимо тянуть в сортир. Более того: вместо мочевого лопнул речевой пузырь! Оратор с ужасом понял: даже прикуси он язык, это не поможет. Приветственный спич булькал в глотке, крепчайшим первачом шибая в голову, из динамиков слышался вой заблудших душ и зычное чмоканье – оставалось надеяться, что мерзавец-Телепень добросовестно переводит речь, а не рассказывает гостю похабные анекдоты!

От этой мысли первого пилота прошиб холодный пот. Он поперхнулся, закашлялся и наконец умолк посреди туманного слова «политкорреккккккх-кх…». Динамики еще с минуту верещали, потом наступила тишина. Но недолгая. Завораживающе клацнув челюстями, словно мутант-бобер в рекламе протезов «Искренне Ваш, Кариес!», брат по разуму разразился тирадой сиплых кряков. Почти сразу пупырчатый нарост под левым ухом гостя выпустил наружу малый вокальный зонтик, и экипаж услыхал:

– Беспредельцы именовать разумных Улья братанами! Это есть доверие выше нет. Мудрый Терц Второпредков наставлять: «Милый друг лучше вкусный мух». Я донести сладкий переживание до мать-родина. Молю извинять криворечие. Лишай-толковник шибко стараться. Новый ощущения («О да, новые ощущения!» – томно вздохнула есаул О'Райли). Новый умственность. Любовь до гроб…

На мгновение гость запнулся, и до Ричарда дошло, что брат по разуму вещает голосом Сильвестра Любимцера, кумира истеричек-домохозяек и отставных генералиссимусов! Этот мужественный хриплый фальцет трудно было не узнать. Видимо, Телепень транслировал на инабль фонетику языка, используя архивные записи гала-сериала «Чудовец и красавище», где Любимцер исполнял главную роль! Впрочем, могло быть и хуже. Возьми подлая железяка за образец баритональное сопрано ультра-мулатки, ведущей капитал-шоу «Как? Где? Кого?!»…

– …вынужден с мольба о пособлении… Пропадать инкуб-Люлька… тутошний сектор пространства…

– Не боись, земляк, – вмешался обер-сержант Небейбаба, дружелюбно лязгнув затвором. – Негоже, чтобы люлька досталась вражьим ляхам. Пособим.

* * *

– Системотехник Львов-Сердечный, вам блиц-депеша.

Ричард пожал плечами и нога за ногу поплелся вдоль коридора, огибая гравитационные ямы. Спустя пять минут он ввалился в рубку:

– Что пишут, Телепень? Небось, прочел уже?

– Файл закодирован. Извольте подключить индивидуальный тест-блок.

– Развели секретов… – плоская черепаха ИТБ категорически не желала отцепляться от пояса. Впридачу смущала вежливость Телепня. Последний раз мерзавец разводил церемонии перед попыткой анонимно подшить Ричарду пси-установку на пассивную дендрофилию. Наконец штекер ИТБ со скрипом вошел в гнездо порта, одновременно заблокировав рубку от внешнего прослушивания.