Чужой среди своих - Генри Лайон Олди

– Ричард! Караул! – мигом свистнуло над самым ухом. Похоже, вредный комп все-таки лелеял мечты о розыгрыше.

– Чего орешь?

– На борту стучит гиперперд-нелегал! Я засек пять пакетов: три исходящих и два входящих.

– Врешь!

– Материнкой клянусь!

– Ну смотри! Если это опять твои шуточки…

– Какие шуточки?! Пасут нас, дубина! Святой Гейтс, один на корабле нормальный белковый, и тот кварком ударенный!

– Будешь ругаться, отключусь, – Ричард мимоходом взглянул на экранчик ИТБ. Там игриво подмигивало уведомление на межгалакте: «Щас-щас-щас-щас…»

– Погоди! Ты что, не понял: в «Нострадамус» резервный Телепень зашит! Я его корпусом чую! Он по дубль-гиперперду час назад два пакета сбросил. В ответ – запрос. Он – еще пакет. Там подумали – и пакет побольше ему залили. Небось, инструкции. А следом официальные блиц-депеши косяком: тебе, капитану, Полянкеру, Росинандосу, О'Райли, лейтенанту Губеру… И все кодированные, кроме капитанской.

– Откроешь?

– Ага, разогнался! Вдруг там вирус, вроде той заразы, что «Сильфида» по случайной связи подцепила?

– А что у капитана? – не удержался Ричард.

На экране ИТБ возникла новая надпись: «Взвешено, сосчитано, измерено. Приложите локоть правой руки к сканеру и трижды сплюньте через левое плечо.»

– Требуют срочно доложить ситуацию.

– Кто?

– Чип в манто! Разумеется, наша замечательная компания.

– Дела… А где резервный Телепень прячется?

– Не знаю, язви его в базу, – динамики сокрушенно вздохнули. – Помехи, гаденыш, ставит. Ориентировочно: «предбанник» двиг-отсека.

– Так не отправить ли нам красавца в комп-нирвану?

– О рабби Львов-Сердечный, чья мудрость вопиет до небес! – монитор расцвел зубастой ухмылочкой, подозрительно напомнившей оскал брата по разуму. – Только учти: через полчаса мне придется сообщить экипажу о депешах.

– Сообщай немедленно. Все сюда, а я – в «предбанник». Пошустрю без свидетелей.

В угловом динамике согласно брякнула электро-балалайка, и Сводный Краснофонарный хор эрзац-девушек им. Г. Луженой грянул на всю рубку:

– Как у наших у ворот

Сел имперский звездолет!

Зададим-ка перцу

Злобному имперцу!

Когда двери центро-поста сомкнулись за спиной, заглушив малоцензурный припев, Ричард наконец приложил локоть к окошку сканера и отплевал положенное по инструкции. Почти сразу надпись «Пользователь идентифицирован» на экране ИТБ сменилась первым абзацем блиц-депеши: «Научная фантастика – литература для подростков и юношества, ставящая целью пропагандировать достижения…». Чувствуя странный трепет в мозжечке, Ричард раз за разом перечитывал эту ахинею, не спеша двинуться дальше – и менялся в лице…

* * *

– …Дрянь дело, землячок, – обер-сержант Небейбаба, приставленный к гостю в качестве экскурсовода, был мрачнее сжиженного вакуума. – Ты меня держись, со мной не пропадешь. А и пропадешь, так опять же: со мной. Значит, в хорошей компании. Пока наши в рубке файлы качают, я тебе прямо скажу: мы сюда тоже не дюзой щелкать вылетели…

Окурок в углу рта Небейбабы взорвался нервным фейерверком.

– Этим, биомать на биомассу, шпакам цивильным, на все чихать! А мне лейтенант успел пару слов шепнуть, перед лазаретом. У тебя здесь люлька сгинула, у нас – груженый фри-поисковик. Вякнул «SOS» – и связь отрубило. Вот я и смекаю: дело выхлопом пахнет, ети их йети! Мы-то ладно, у нас десант на борту – кого хошь сплющим! А ты бы, землячок, экипаж свой известил, что ли? И оружие приготовьте – на всякий поджаренный…

Гость озадаченно поскребся под мышкой, скрежетнув хитином:

– Благодарствие за опека, братан…

– Но-но! – ракетой взвился Небейбаба. – Это, биомать, кирзачи нечищеные да попы всех в «братья» позаписывали. И еще эти… которые сверхновые. Иди, нашего киборгомика так зови! А меня изволь попросту: господин обер-сержант. Или Василием Архиповичем, когда я добрый…

Когтистая лапа сжалась в кулак. Небейбаба собрался было малость повеселиться, но гость с размаху въехал кулаком себе же в ухо. Пупырчатый нарост отчетливо хрюкнул, и перевод лишай-толковника стал заметно чище.

– Прости, добрый Василий Архипович, – каждая чешуйка гостя излучала смущение. – И ты зови меня просто: Альеносхромп Ублажитель-IV. Твоя забота стучит в мое запасное сердце. Жаль, сейчас я не в силах связаться с Ульем: временная непроходимость инфо-прострактов. А экипаж ты уже предупредил. Экипаж – это я.

– Слушай, Алька, чем они в вашем Улье думают?! – оглядев Ублажителя-IV с лап до гребня, Небейбаба замялся, видимо, не найдя подходящего места. – Ладно, не дрейфь: прикроем…

– Ты заботливей Доброй Мамочки, о высокоразумный господин обер-сержант! Молю извинить назойливость, но какой материал вы намеревались подвергать плющению? И что есть «оружие», которое надо приготовить? Пища? Изделие? Симборг-протез?!

У обер-сержанта отпала челюсть, в результате чего Небейбаба стал очень похож на гостя.

– Ты чего, Алька? Дурак или прикидываешься?!

В ответ Альеносхромп на всякий случай еще разок дал себе в ухо: для лучшего осмысления.

– Так. Пойдем! – сержант метко плюнул обгорелым фильтром в пасть автоуборщика, и суровое лицо Небейбабы озарилось счастьем 999-й пробы. – Это, землячок, не рассказывать – это показывать надо!