Богиня по крови - Филис Кристина Каст

— Я отрекаюсь от Прайдери, трехликого божества, отвергаю еговласть надо мной и моей дочерью Морриган Маккаллан, — произнесла Рианнон ипринялась ждать.

Она всю жизнь, с раннего отрочества, была жрицей, Избранноймогущественной Богини, поэтому понимала, насколько это серьезный шаг — отречьсяот божества. Должен появиться знак — хоть внутренний, хоть внешний, — говорящийо том, что судьба отныне изменится. Богам, особенно темным, не свойственнозапросто воспринимать отречение.

— Бог тьмы знает, что ты близка к смерти и вплотную подошлак царству духов. Он крепко удерживает тебя и не отпускает.

Этот человек говорил мягко, но его слова резанули Рианнон посамому сердцу. Она слабела с каждой секундой, однако заставила себя крепчеобнять крошечное тельце дочери.

— Я не отдавала ему Морриган. Прайдери не имеет над нейвласти.

— Но ты по-прежнему связана с ним, — печально изрек старик.

Женщине было трудно бороться с усталостью, заволакивавшейглаза. Она холодела, но желала, чтобы старик оставил ее одну и позволиллюбоваться дочкой до тех пор, пока...

— Рианнон, ты должна меня выслушать! — Он встряхнул ее. —Если ты умрешь, подчиняясь Прайдери, то твой дух больше не почувствуетприсутствия Богини. Ты никогда не познаешь свет или радость, будешь вечноокутана чернотой темного бога и отчаянием, которое окрашивает все, до чего быон ни дотронулся.

— Знаю, — прошептала Рианнон. — Но я слагаю оружие. Теперьмне кажется, будто я всю жизнь только и делала, что сражалась. Я была чересчурсамолюбивой и причиняла всем слишком много боли. Наверное, пришло времяответить за это.

— Быть может, так оно и есть, но должна ли и дочьрасплачиваться за твои ошибки?

От его слов она дернулась, быстро заморгала, прогоняячерноту, застившую глаза, а потом сказала:

— Конечно не должна. Что ты такое говоришь, старик?

— Ты не дала клятву за малышку, но Прайдери нуждается вжрице, в жилах которой текла бы кровь Избранной Эпоны. Как думаешь, кто станетего следующей жертвой после твоей смерти?

— Нет!

Но старик был прав. Прайдери сам признался, что проследовалее десятилетиями. Ради Морриган он сделает не меньше. Рианнон содрогнулась. Да,в свое время она позволила тьме нашептывать ей обманчивые речи и превращатьлюбовь к Богине во что-то уродливое. Дочурку ждала другая судьба.

— Нет, — повторила женщина. — Морриган не будет егоследующей добычей.

— В таком случае ты должна призвать Богиню, чтобы онавынудила Прайдери отпустить тебя.

— Эпона отвернулась от меня. — Рианнон охватило отчаяние.

— Но разве ты отреклась от нее?

— Я совершала вещи пострашнее. — Впервые в жизни бывшаяверховная жрица признала, что сама предала Богиню еще до того, как та пересталас ней разговаривать.— Она больше меня не слышит.

— Вероятно, Эпона ждала, хотела услышать от тебя верныеслова.

Рианнон уставилась в глаза шаману. Если есть хоть малейшийшанс, что он прав, она попробует призвать к себе Эпону.

«Я близка к смерти. Возможно, Богиня сжалится надо мной. Яуже чувствую, как меня окутывает туманная завеса невосприимчивости кокружающему миру. Пусть Эпона сейчас в Партолоне, все равно она знает, что сомной происходит».

Рианнон закрыла глаза, сосредоточилась и позвала:

— Эпона, великая Богиня Партолоны, моей молодости, моегосердца. Пожалуйста, выслушай меня в последний раз. Прости мне мои ошибки. Да, япозволила тьме запятнать твой свет, причинила боль тебе и другим. — Рианнонумолкла, стараясь собраться с мыслями и отогнать отвратительное оцепенение,сковывавшее тело. — Я знаю, что не заслуживаю твоей благосклонности, но умоляю,не допусти, чтобы Прайдери завладел моей душой. Пусть он не коснется моейдоченьки.

Ветер подхватил ее слова. Он гремел, сотрясал их, пока онине превратились в шум дождя, барабанящего по осенней листве. Рианнон открылаглаза. Тени под гигантским священным дубом, близнецом разрушенного дерева, подкоторым она лежала, начали шевелиться, и ее сердце в панике затрепетало.

«Неужели это вернулся Прайдери, чтобы забрать меня, несмотряна присутствие шамана и могущество древних барабанов?»

Тут появился шар света и развеял тьму. В центре шара возниксилуэт. У Рианнон перехватило дыхание, ее глаза наполнились слезами.

Старый шаман почтительно склонил голову и сказал:

— Добро пожаловать, великая Богиня.

«Джон Мирный Орел, знай, что за сегодняшний поступок тыполучаешь мою благодарность и благословение». Эпона улыбнулась старику.

— Благодарю, Богиня, — торжественно изрек он.

Затем Эпона обратила свой взгляд на умирающую, а та дрожащейрукой утерла слезы, чтобы лучше видеть Богиню. Когда Рианнон была девочкой,Эпона являлась перед нею несколько раз. Потом верховная жрица вступила встроптивую пору отрочества, превратилась в себялюбивую, избалованную особу.Богиня перестала посещать свою Избранную, обращаться к ней и даже слушать ее.Сейчас Рианнон почувствовала, как ее сердце застучало быстрее при виде Эпоны.

— Прости меня! — воскликнула она.

«Прощаю. Я сделала это еще раньше, до того как ты попросила.Я тоже совершила ошибку. Видела твою слабость, знала, что за твоей душойохотится темнота, но любовь к тебе ослепила меня настолько, что я допустилатвою гибель».

Рианнон, как всегда, хотела было заявить что-то в своеоправдание, но вовремя прикусила язык.

— Я поступила дурно, — сказала она и перевела дыхание,борясь с оцепенением, грозившим лишить ее дара речи. — Эпона, прошу тебя,разорви узы, связавшие меня с Прайдери. Я отреклась от него, но ты ведь знаешь,что ко мне подходит смерть. Трехликий монстр пока крепко держит мою душу.

Эпона внимательно посмотрела на свою повергнутую жрицу,потом спросила:

«Почему ты просишь меня об этом, Рианнон? Боишься за своюдушу, не знаешь, что лучится с ней после смерти?»

— Богиня, теперь, когда конец так близок, для меня многоепрояснилось. — Она взглянула на малышку, которую держала в слабеющих руках. —Может, шоры упали с моих глаз благодаря появлению дочки. — Женщина сновапосмотрела на Богиню. — Разумеется, ты права. И действительно боюсь провестивечность в отчаянии и темноте, но не стала бы призывать тебя, стараясь спастисьот той судьбы, которую заслужила. — Рианнон поперхнулась, закашлялась,отдышалась и смогла продолжить: — Я обратилась к тебе лишь потому, что моейдочери грозит та же самая тьма, что отравила значительную часть моей жизни. Этамысль мне невыносима. Если ты разорвешь узы, связавшие мою душу с Прайдери, тоя не попрошу позволения попасть на твои луга. Молю лишь разрешить мне уйтитуда, откуда я смогу наблюдать за дочкой и нашептывать ей хорошее, если темныйбог примется учить ее чему-то злому.