Магнификус II - Иван Охлобыстин

– От кого и как? – не унимался настырный пассажир. – И почему ты говоришь во множественном числе?

– От всех, автоматом, – и водитель показал миниатюрный автомат, висящий у него на ремне под пальто, но поспешил оговорить: – Все официально, у меня есть все бумаги.

– Хорошо. А что значит «мы»? У тебя кто-то в багажнике сидит?

– Нет, за нами в полукилометре отсюда еще четыре «Крузера» и в них четырнадцать человек едут.

– Тоже с автоматами?

– Почему с автоматами, есть и с «помпами», и с обычными стволами.

– Круто! – не сдержался ошарашенный пассажир.

– Круто! – согласился водитель. – Для тебя все наше агентство арендовали. Для нас ты очень серьезный клиент.

– Машины тоже ваши?

– Нет, машины пять дней назад заказчики купили.

– Славная интрига, – задумался молодой человек и осторожно спросил: – А я, если что, могу вот так из машины выйти и уйти? Так, чтобы без погони?

– Хоть сейчас, – пожал плечами его собеседник и с надеждой в голосе уточнил: – В аэропорт?

– Выходит, что туда, раз «хоть сейчас», – смирился «очень серьезный клиент».

Из всех мест на земле Сергей больше всего любил международный аэропорт. В самой сути этого места было что-то неуловимо привлекательное для человека, рожденного в шестидесятые, а в семидесятые уже получившего знание об истории своей необъятной родины из школьных учебников, но сделавшего собственные выводы, бесконечно далекие от выводов учителя начальной военной подготовки.

В международном аэропорту всегда было светло и празднично, просто круглосуточный Новый год – многочисленные магазинчики, набитые блестящей мелочевкой для туристов, работающие кафе и ресторанчики с нереально приветливыми официантами и столь же нереально высокими ценами, повсюду мерцающие экраны телевизоров, тихие приветливые люди с новыми чемоданами, ну и, конечно, самое главное – этот волшебный, чарующий голос, льющийся из-под самых сводов помещения: «Начинается регистрация на рейс 264 на Ниццу, пассажиров просят пройти на регистрацию к секции номер два». Подобный голос мог принадлежать только доброй фее из старого детского кинофильма «Золушка».

Молодой человек побродил немного по первому этажу, выпил чашку двойного эспрессо и рюмку кальвадоса, пересчитал оставшиеся деньги. Осталось чуть более двух тысяч.

– Все это прекрасно, – подумал он, – но нормальные люди давно бы уже ехали в сторону курортной зоны, а потом еще годик-другой жарили шашлыки для туристов. Шлепнут, наверняка! Однако…

Что «однако», Сергей так и не смог сформулировать и принялся слоняться дальше.

Ноги сами его принесли к дежурному милиционеру у эскалатора, и он невзначай поинтересовался у скучающего «гаранта правопорядка»:

– Как вы думаете, если появились случайные деньги, их лучше потратить или приберечь на черный день?

– Если случайные, то лучше потратить, – не раздумывая, посоветовал мудрый служака, – потому что случайные могут назад забрать или самолет не долетит. Тогда какие там деньги! Тем более случайные.

– Это гениально! – восхитился молодой человек, внутренне настраиваясь на более обстоятельную беседу.

– Я поэтому и стихи пишу, – признался милиционер, но у него зашумела рация, и он быстро зашагал в сторону багажного отделения.

Следуя авторитетному совету, на втором этаже Сергей сразу посетил обменный пункт, где принял всю имеющуюся наличность, а затем зашел в ювелирный магазин. После десятиминутного ознакомления с экспозицией он указал миленькой девушке-продавцу на массивное кольцо со столь же массивным изумрудом в две тысячи фунтов. Примерив его на средний палец левой руки, он небрежно хрустнул пачкой денег, расплатился и уже намеревался покинуть магазин, как у него за спиной раздался знакомый голос:

– Изящный выбор, хотя оправа грубовата, теперь необходим сапфир на мизинец, рубин на указательный и, конечно, черный бриллиант на указательный палец правой руки. Это будет правильно.

Молодой человек обернулся и обнаружил улыбающегося адвоката.

– Я абсолютно с вами согласен, но пока весь гарнитур мне не по карману, – вместо приветствия ответил Сергей.

– Ничего, я расплачусь карточкой, – еще шире улыбнулся Маннбарт и повернулся к девушке: – Уверен, что все вышеперечисленное у вас в магазине имеется.

Девушка явно имела устойчивый иммунитет к обаянию транзитных нуворишей, поэтому в ее голосе было больше деловых ноток, чем торгового кокетства.

– Всего, может быть, и нет, но через двадцать минут будет, – сообщила она и уточнила: – Какого размера?

– Черный? – так же ласково переспросил адвокат.

– Черный, красный и синий, – так же деликатно сообщила она.

– Сергей, покажите руки девушке, – попросил Герман.

Молодой человек послушно вытянул вперед обе руки.

– С ноготь каждого пальца, для которого предназначены камни, – сказал адвокат.

Продавец внимательно осмотрела отнюдь не идеальные в плане гигиены ногти Сергея и согласно кивнула.

– Благодарю вас, – сделал полупоклон Маннбарт. – До нашего рейса ровно час. Мы будем в кафе рядом. Кстати, закажите, что-нибудь себе.

– Не стоит, – попробовала отказаться девушка.

– Понимание – одна из самых дорогих вещей на свете. Считайте, что в некотором смысле я даже сэкономил на вас, – снова пустил в ход улыбку адвокат.

Девушка на этот раз не удержалась и улыбнулась ему в ответ.

– Герман, это из моих трех миллионов? – выходя из магазина, ненавязчиво уточнил Сергей.

Адвокат удивленно вскинул брови:

– Нет, но признаюсь, что вы крайне наблюдательны. О чем еще мечтает человек вашего склада и положения?

– Склад у меня действительно мечтательный, а положение очевидно неопределенное, – нахально заявил молодой человек. – Посему меня бы несказанно взбодрили породистые золотые часы и мобильный телефон в платиновом корпусе. К слову, эти невинные безделушки я видел вот там, – и он указал на горящие витрины в другом конце зала.

– И то и другое в вашем положении абсолютно бесполезные вещи, но моя миссия сделать наш вояж максимально комфортным. Поэтому вперед, на встречу с вашими провинциальными грезами, – глазом не моргнув, столь же велеречиво согласился Маннбарт и добавил: – Стыдно признаться, но я бессовестно обманул вашего работодателя. Меня зовут не Герман, а Торгрим. Ничего не поделаешь – с детства стеснялся настоящего имени.

– Еще вопрос, – обратился к нему молодой человек. – Если у вас, гер Торгрим, в жизни все так просто, то почему мы не в VIP-зоне?

– В моей жизни действительно все очень просто, но в окружающей меня жизни все немного сложнее, – двигаясь по направлению к указанным магазинам, ответил тот. – В VIP-зону не пустят четырнадцать человек охраны с боевыми единицами на руках. Зайдем туда к концу регистрации.