Магнификус II - Иван Охлобыстин

– Боюсь летать! – признался Сергей своему спутнику, устраиваясь в кресле у иллюминатора.

– Не проблема, – успокоил его тот.

– Кто такой Нахтрагент? – спросил молодой человек, невольно время от времени продолжая разглядывать украшения на своих руках.

– Я, – спокойно признался Торгрим.

– Значит, у вас и фамилия другая?

– Признаться, Маннбарт – это фамилия моего близкого родственника, но я решил пока пользоваться ей, потому что, кроме вас, мою настоящую фамилию еще никто нормально здесь не выговорил. А казалось бы, чего проще – Нахтрагент! Скромно и понятно.

– Я бы еще добавил – изящно. Вы очень многоликий адвокат. Короче, это ты мне обещал три миллиона?

– Короче, можно так сказать, что я, или, если быть совсем точным. через меня.

– Тогда зачем мы куда-то летим, отдали бы мне деньги и все?!

– Поймите, я только адвокат, я только представляю интересы своего клиента.

– Это опять про мебель?

– Да, будем пока придерживаться официальной версии.

– Ладно, – отчаявшись что-либо выведать, откинул голову молодой человек.

Самолет качнуло, за иллюминатором потянулась череда огней взлетной полосы.

– Я боюсь летать, я очень боюсь летать, у меня может сердце не выдержать, – опять пожаловался Сергей.

– Не бойтесь, – улыбнулся Торгрим, протянул руку и легонько нажал большим пальцем на какую-то точку за ухом попутчика.

Последнее, что запомнил Сергей, было участливое лицо бортпроводницы, укутывающей его ноги в полосатый плед.

Его разбудил толчок – шасси коснулись взлетной полосы.

– Мы прилетели, – поспешил сообщить адвокат и показал на иллюминатор, за которым активно светлело.

– Слава богу! – потянулся со сна Сергей.

Пассажиры начали выстраиваться в проходе, бортпроводница щедро одаривала каждого улыбкой и неким ободряющим пожеланием, правда, лишь по-французски.

– Что она говорит? – спросил молодой человек у своего спутника.

– Общий смысл – не советует задерживаться, – растолковал Маннбарт и сам что-то сказал девушке, протянув визитку, отчего та зарделась, невинно отвела глазки и сунула предложенную карточку в кармашек униформы.

– А ты что сказал?

– Общий смысл – все зависит от вас.

– А не общий?

– Это личное.

– Дорого?

– Как все во Франции: дорого, но доступно.

– Одно слово – свободная страна! – констатировал Сергей, вышел на трап и с удовольствием полной грудью вдохнул свежий воздух.

– Два слова, – поправил его спутник.

У трапа их уже ждал бронированный лимузин и два черных джипа сопровождения.

– Все-таки мы кого-то боимся, – подметил Сергей, садясь в машину.

– Это обычай. Французы патологически гостеприимны, – хмыкнул спутник.

– Обычай, наверное, как все во Франции, дорогой, но доступный?

– Увы! Страна с такой пышной историей должна знать себе цену.

Кортеж тронулся с места, беспрепятственно миновал пост охраны на въезде и помчался по широкому шоссе на восток, в сторону разливающейся зари.

– Будем жить в отеле? – заинтересовался Сергей, разглядывая мелькающие за окном дорожные указатели на французском.

– Нет, у нас недалеко отсюда есть приличный дом, – спокойно ответил ему Торгрим. – Кстати, там нас уже ждет портной. Он подгонит под вас гардероб.

– Чужой чей-то гардероб?

– Почему же чужой. Ваш. Но кое-какие поправки нужно внести.

– Я начинаю привыкать ко всей этой истории, – признался Сергей. – Не могу точно определить, нравится она мне или нет, но в любом случае она интереснее всех предыдущих.

– Гораздо интересней, – кивнул адвокат. – Жизнь Магнификуса Второго – это сплошное приключение.

– Кто такой Магнификус Второй?

– Вы, мой друг.

– Почему второй?

– Потому что первый умер.

– Давайте угадаю. Умер насильственной, мучительной смертью?