Единственная, или Семь невест принца Эндрю - Ольга Обская

Глаше понравилось, как дружелюбно и рассудительно прозвучали слова. Смутило только, что Рыженькая уверена – тут все собрались всерьёз бороться за принца. И хоть никто разубеждать говорившую не стал, Глафира подозревала, что большинство девушек просто не хотят выдавать своих истинных планов.

– Давайте так, – предложила Рыженькая. – По очереди называем имя и чем занимались в своём мире. Начну с себя. Агнесса. Работаю заводчиком драконов.

– Заводчиком драконов? – скептически прицокнула Опытная. – Странно. У нас на такую работу только мужчин берут.

– Да. Работа тяжёлая. Драконы плохо поддаются дрессировке. Вот, – Агнесса закатала рукав и показала красное пятно на руке. – Свежий ожог.

– Сама объезжаешь? – широко раскрыв глаза от удивления, спросила Мальвина.

– Разумеется. Но льгот много. В стаж год за два идёт. И платят хорошо.

Глаша посмотрела на Агнессу с уважением. Надо же – каких‑то своих местных огнедышащих тварюк дрессирует. И, похоже, такие же и в других мирах водятся, раз остальные девушки не особо удивлены. Хоть бы уж в Дарлите этих драконов не было.

– Меня зовут Барба, – охотно приняла эстафету юная красотка, которую Глаша окрестила Мальвиной.

Выходит, с именем не угадала. Ну, Барба, так Барба. Это имя розовощёкой юной леди тоже подходило, было созвучно с именем небезызвестной куклы.

– Я учусь на первом курсе Высшей Академии Магии. В прошлом году провалила экзамены, а в этом поступила, – с ноткой гордости сообщила Барба.

Надо же, какие вузы бывают в параллельных мирах. И чему там интересно учат? Волшебной палочкой размахивать?

Дама с лошадино‑аристократической внешностью снова недоверчиво прицокнула и вставила, как бы между прочим:

– Странная пошла мода: любое самое захудалое магическое ПТУ в академию переименовывать.

И раз уж начала говорить, решила принять эстафету знакомств.

– Киприс, – с чопорным достоинством представилась она. – Профессиональный алхимик. Магистр алхимических наук. Защитила докторскую по теме: влияние вытяжки из корней Магур‑Диобразы на циклические псевдоактивные сдвиги ментальных полей летучих крыс.

Потом, обведя конкуренток снисходительным взглядом, добавила:

– Вопросы будут?

Вопросов у девушек не было. Вряд ли кто‑то хотя бы смог повторить тему научной работы Киприс.

– А влияние лунного затмения на писк котят ангорской породы вы случайно не изучали? – невинно поинтересовалась Глаша.

Это была излюбленная фраза отца, когда тот хотел подчеркнуть бессмысленность каких‑нибудь очередных изысканий в их НИИ, цель которых заключалось лишь в том, чтобы отработать гранты.

Что ответить, Киприс не нашлась. Только сверкнула в сторону Глаши глазами. На помощь пришла Гламурная – решила вступить в игру.

– Ядалина, – бархатным глубоким голосом произнесла она.

А Глаша‑то полагала, что это Зурим – её соседка по комнате, о которой предупреждала халитесса.

– Работаю секретарём…

– Ну, разумеется, – многозначительно хмыкнула Киприс.

Замечание прозвучало так, что, мол, на большее никто и не рассчитывал.

– …у заместителя Верховного, – закончила фразу Ядалина.

Слова произвели фурор. По крайней мере, у Барбы округлились глаза. Из чего Глаша сделала вывод, что речь идёт либо о крутом политике, либо о звезде шоу‑бизнеса.

Четыре девушки уже отрапортовали о своих героических буднях, пятая – застенчивая восточная красавица, сидела, потупившись, и представляться не спешила, поэтому Глаша решила, что пришла её очередь.

– Глафира. Работаю в компании «Артис». Мы ведём проекты клиентов в социальных сетях.

Девушки поглядели на Глашу с лёгким недоумением.

– Ну, нам поступает заказ создать для какой‑нибудь компании страничку во Вконтакте. Мы её создаём, наполняем контентом: фото, видео, реклама, – пришлось разъяснить Глафире.

Но судя по тому, как беспомощно хлопала глазками Барба, разъяснение не помогло.

– Вконтакте – это почти что то же самое, что Фейсбук, – добавила Глаша, сама прекрасно понимая, что фраза не несёт никакой смысловой нагрузки для присутствующих.

– В ваших мирах есть Интернет? – наконец догадалась спросить она. – Всемирная паутина?

– Паутина есть, – радостно кивнула Барба.

Другие тоже закивали, но уточняющих вопросов почему‑то задавать не стали. Вместо этого, оставив в покое Глашу, устремили взгляды на последнюю не представившуюся претендентку.

– Зурим, – тихо произнесла она. – Я временно нигде не работаю.

Остаток ужина прошёл в разговорах о предстоящих конкурсах. Девушки делились догадками, что за испытания им предстоят впереди.

Глава 4

Стерпится – слюбится

– Думаю, в основном будут проверять ловкость и физическую форму, – сделала предположение Агнесса. – Принцу нужна здоровая жена.

Если так, Глаше можно спать спокойно. Ей даже стараться провалить испытание не придётся. Рыженькая дрессировщица драконов на голову выше и в сноровке, и в физической выносливости.

– В первую очередь принцу нужна умная жена, – снисходительно поправила Киприс, сделав многозначительное ударение на слове «умная». – Будут проверять содержимое черепной коробки – знания.

Если обладательница научной степени в области алхимии имеет в виду свою алхимическую муть, то здесь ей, конечно, нет равных.

– Хотите, открою секрет? – бархатным голоском поинтересовалась Ядалина, окатив Киприс ехидным взглядом. – Мужчины не любят умных. Всё, что требуется от невесты принца, – быть красивой. А единственное знание, которое ей необходимо, – это знание придворного этикета.

– Заезженный стереотип, придуманный красотками недалёкого ума, – фыркнула Киприс.

– Полагаете, принцу нужна жена, чтобы вести с ней беседы о псевдоциклических задвигах у летучих змей? – с утрированной вежливостью поинтересовалась Ядалина.

– Псевдоактивных ментальных сдвигах у летучих крыс, – заносчиво поправила Киприс. – И да, полагаю, для этого.

Глаша наблюдала за пикировкой с любопытством. Складывалось впечатление, что девушки действительно всерьёз собрались бороться за принца. По крайней мере, количество яда, которым были пропитаны слова, говорило в пользу этой версии.

– Знаете, девочки, – неожиданно вступила в разговор Барба, – а мне кажется, нас будут проверять на способности к магии.

Киприс и Ядалина перестали сверлить друг друга взглядами и уставились на белокурую красотку. На лицах обоих проскочило недовольство. То ли им не понравилось, что их глубоко философской дискуссии помешали, то ли само предположение Барбы вызвало раздражение.