Единственная, или Семь невест принца Эндрю - Ольга Обская

Блондинка не успела узнать мнение остальных претенденток по поводу своей гипотезы. В столовую вошёл Крайс, и всё внимание девушек моментально переключилось на него.

– Добрый вечер! – поприветствовал он. – Все меня уже немного знают, но напомню ещё раз: я хромейстер, организатор конкурсов для невест. А теперь перейдём к делу.

Крайс подошёл к столу и раздал девушкам по листку бумаги.

– Схема дворцовых покоев и придворцовой территории, – пояснил он. – Чтобы вам легче было ориентироваться.

Глаша с интересом уставилась на рисунок. Если голубым цветом здесь, как и на Земле, обозначают водоёмы, то выходило, что дворец расположен на берегу моря. Замечательное открытие! Какая погода стоит за окном, Глафира пока понятия не имела, но если в Дарлите сейчас лето, то, вероятно, будет возможность поплавать и позагорать.

– С обратной стороны – распорядок дня, – продолжил Крайс.

А вот эта новость насторожила. Глаша перевернула листок, и первое что бросилось в глаза: 9.00 – зарядка. Не то чтобы Глафира не любила спорт. Она с удовольствием ходила с подругами на каток и даже однажды целый месяц регулярно посещала тренажёрный зал, чтобы не пропал подаренный на день рождения всё теми же подругами абонемент. Но Глаше не нравилась обязаловка – сам факт, что день, начиная с зарядки, был расписан по минутам, как в армии.

Судя по хмыканью, прокатившемуся по столовой, остальные претендентки уже тоже пробежали глазами расписание и не всеми пунктами остались довольны.

– Не забывайте, в договоре был раздел о том, что обязуетесь следовать распорядку, – напомнил Крайс и развернулся, чтобы выйти из обеденного зала.

– Можно вопрос? – вежливо остановила его Агнесса. – Тут написано: 12.00–14.00 – подготовка к первому конкурсу. А какой будет первый конкурс?

Крайс вернулся к столу и одарил девушек обезоруживающей улыбкой. Те замерли в напряжении.

– Традиционно первый конкурс – это испытание на ловкость.

Агнесса просияла. Лица же остальных девушек выражали мало энтузиазма. У Киприс от досады даже макияж сполз куда‑то вбок, лишив лицо аристократизма и вернув ему его первозданный «лошадиный» вид.

– Скачки на зебрах, – добил профессоршу алхимии Крайс.

Затем вежливо попрощался и вышел из обеденного зала.

Что ж, замечательный конкурс, чтобы его провалить. Глаша имела, правда, небольшой опыт катания на лошадях. Школьная подруга, Света Голикова, занималась конным спортом и научила худо‑бедно держаться в седле. Но то были смирные лошадки, а не зебры, которые в Дарлите могут неожиданно оказаться огнедышащими или саблезубыми. Кто их знает? Тут уже даже больше вопрос не в том, как поизящнее проиграть, а том, как бы не сломать шею.

– Я же говорила, – торжествующе произнесла Агнесса, как только за хромейстером закрылась дверь. – Главное качество для невесты принца – это хорошая физическая форма. Ей же наследника рожать.

Ядалина и Киприс явно имели по этому поводу другое мнение. Но пока подбирали подходящие слова, чтобы его озвучить, Агнесса дружелюбно продолжила:

– Девочки, я понимаю, что в этом состязании у меня преимущество. Есть опыт работы с животными поноровистее зебр. И я с удовольствием поделюсь им. Обращайтесь. Я за честную конкуренцию.

Слова Агнессы в очередной раз подчеркнули её адекватность. Рыженькая дрессировщица драконов пока казалась Глафире самой подходящей кандидатурой, с кем можно было бы подружиться. И даже стало жаль, что комнату придётся делить не с ней, а с Зурим, которая за весь ужин проронила не больше пяти слов. Кто знает, что у неё в голове?

Девушки одна за другой начали покидать обеденный зал. Отправилась в свою комнату и Глаша. Нашла дорогу почти без проблем. Помогла схема, которую вручил Крайс. Когда зашла в апартаменты, соседка по комнате уже была там. Она сидела на краешке дивана всё с тем же потупленным взглядом.

– Ты уже выбрала себе кровать? – спросила Глафира. – Какая больше нравится? Могу уступить. Мне всё равно.

Кровати абсолютно ничем не отличались. Находились в просторной уютной нише и были разделены ширмой. И Глаше действительно было без разницы, какую из них сделать своим ночным убежищем.

– Спасибо. Та, что справа от окна, – откликнулась Зурим.

– Отлично. Кстати, хотела тебя спросить, ты поняла устройство здешних ванных комнат. Тот резервуар с лианой – он предназначен для принятия ванн?

– Да.

– А чего вода в нём голубая? Добавлено какое‑то моющее средство?

– Да.

– А как воду сливать и набирать новую? Что‑то я там никаких кранов не заметила.

– Каждый раз, когда кто‑то выходит из ванной комнаты, вода в купальнице сменяется автоматически. Там есть незаметные отверстия в стенах и дне для слива и набора воды.

Ух ты! Глашу удивила не столько местная хитроумная водопроводная система, сколько то, что Зурим, оказывается, умеет говорить длинными фразами.

– А откуда ты знаешь? В вашем мире санузлы устроены так же?

– Нет.

Ну вот, опять однозначный ответ без каких‑либо пояснений.

– Ладно. Кто пойдёт первый? – спросила Глаша.

Она, конечно, помнила про членистоногого обитателя ванной комнаты и решила проверить реакцию Зурим. Существовала вероятность, что соседка по комнате тоже прекрасно знает про паука, потому что сама же его туда и подбросила, чтобы напугать Глафиру.

– Иди ты первая, – проронила Зурим.

– Уступаю, – улыбнулась Глаша. – Не люблю членистоногих.

Зурим посмотрела недоумённо. Это она такая искусная актриса или действительно паук – не её рук дело? Глафира решила не мучить дальше восточную красавицу и рассказала о «чудесном» зверьке, какого повстречала перед ужином. Зурим побледнела и, не дослушав, кинулась в ванную комнату. Через пару минут вышла оттуда, держа в руках мохнатое членистоногое.

– Его ты видела?

Паук беспомощно перебирал лапками. И как ей не противно трогать его? Глаша пригляделась: десять конечностей, красно‑чёрный рисунок на тельце.

– Да вроде бы его.

Зурим подошла к окну, раскрыла и выпустила членистоногого на улицу. Потом села на диван. Её плечи беззвучно затряслись. Да что с ней? Тоскует по дому? Почему сломя голову бросилась спасать паука? В её мире это священное животное? Глаша подошла и присела рядом. Осторожно тронула за руку:

– Скучаешь по дому? Боишься, что не получится вернуться?

– Нет, – прошептала Зурим. – Наоборот. Страшно боюсь, что придётся вернуться.

– Так сильно хочешь замуж за принца? Но нам же его ещё даже не показали. Может, он чуть красивее гамадрила и храпит по ночам?

– Мне всё равно. Стерпится – слюбится. Мне нельзя возвращаться.