Кинетик - Маргарита Резник

— Доброе утро, София. — Сомов слегка улыбается, но глаза его выдают.

— Здравствуй, Лев. Какой прекрасный завтрак. А какой запах, у меня зверский аппетит.

— На здоровье, угощайся. Завтрак должен быть полноценным, обогащенным витаминами, чтобы запустить метаболизм на целый день.

— А лишний вес не появится от такого количества калорий?

— Не у нас с тобой. Мы ведь генерируем энергию в большом количестве.

И тут я вновь вспоминаю о своем даре, если это так можно назвать.

— Но каким образом сельдерей и блинчик может поддерживать хотя бы нашу планету? — у меня вырвался невольный смешок.

— Твой организм заточен под не столь большие объемы топлива, он словно атомный реактор расщепляет такие микроскопические в масштабах вселенной продукты, но может давать огромное количество энергии.

— Хорошо.

Вот это да. Теперь понятно, почему я никогда не страдала лишним весом.

— Как ты думаешь, почему я проснулась раньше времени?

— Ну вообще-то я ожидал, что ты проснешься еще час назад.

— Я о другом. Вчера, почему я вышла из кафе раньше и увидела то, чего до этого никогда не видела?

— Это мне нужно у тебя узнать, что произошло в том кафе?

— Ничего…

— Ничего? Или ты что-то припоминаешь?

Я задумываюсь. И начинаю отматывать всю цепочку событий назад снова.

Утро. Я приехала в родной город. Сразу к родителям идти не хотелось. Солнце, отраженное в витринах бутиков манило погулять и немного развеяться после двухмесячной депрессии. Появиться в таком состоянии перед родителями — значит нарваться на сочувствие, а мне этого вовсе не хотелось. Ароматный запах кофе увлек меня в кафе на углу. Я заказала один эспрессо и круассан. Залезла в свой лэптоп. Начала читать дело Жибарецки полугодовалой давности, которое забросила вся наша контора ввиду отсутствия улик. Но очевидность умышленного преступления налицо, и я никак не могла его забыть. Раз в два месяца меня словно магнитом тянуло к этому убийству, чтобы разобраться. Изучив вновь все документы и ничего не найдя, я возвращалась к обычной рутине унылых судебных тяжб, а потом опять вспоминала про Жибарецки.

Вчера я просидела так целый час. Потом заказала еще один кофе с собой, расплатилась и ушла.

— София. А помнишь, ты вчера рассказывала, как читала что-то по работе в своем ноутбуке. Можешь рассказать, что это?

— О, это долгая история. Та еще загадка. Убийство Антона Жибарецки.

— Убийство? Ты — детектив? — он смотрит на меня, слегка приподняв бровь, уголки его губ приподнялись. Чертовски красив.

— Я адвокат. У нас с бывшим мужем юридическое агентство. Сейчас я хочу отделиться как адвокатская контора с парой-тройкой человек из персонала, кому доверяю. А у него останется все остальное. Меня не интересует обычная юриспруденция. Уголовные преступления — вот мой конек.

— А что такого в этом деле? Почему вчера ты снова занялась им?

— Понимаешь, Жибарецки убил его компаньон. Но нет ни единой улики, даже зацепиться не за что. И что уж совсем невдомек, так это почему он это сделал. Они были друзьями с самого детства. Никаких предпосылок для мести. Вторая часть компании перешла к его жене, так что это не жажда власти…

— Ты снова задумалась? Что-то вспомнила?

— Да!!

Меня вдруг осеняет. Я даже вскакиваю со стула и бросаюсь к своей сумочке, чтобы отыскать смартфон.

И точно, я вспомнила, что могло запустить вчера реакцию «пробуждения».

— Вот это я вчера увидела по телевизору в кафе — я поворачиваю смартфон экраном ко Льву.

— «Двадцать пятого мая совладелец МосЭнергоБанка Ширин Владлен Мирославович выдвинул кандидатуру на должность мэра Санкт-Петербурга и Ленинградской Области». Вот это да!

— Вчера я впервые за долгое время увидела предполагаемый мотив преступления. Это конечно пока только идеи, и нужно разобраться, почему Жибарецки мешал ему в этом, но чувствую, что взяла правильный след.

— Скажи, а ты адвокат? Кого ты защищаешь? Кого подозревают в убийстве.

— Это была его супруга. Я ее оправдала. Дело закрыли. Но я знаю, что полиция продолжает следить за ней до сих пор.

— Так ты ведешь дело, которое уже закрыто?

И тут я вижу восхищение на лице моего учителя. Меня даже бросило в жар. Минуту мы молча смотрим друг на друга, он словно изучает меня. А потом деликатно прерывает тишину.

— Что ж. Предлагаю скорее разделаться с этим завтраком и приступить к расследованию.

Спустя пару часов мы уже летим в Санкт-Петербург на пассажирском вертолете для сотрудников Института. Лев сумел договориться, чтобы арендовать его под личную ответственность. С нами летит тот самый рыжий джентльмен — Пасабан Пьер. Он француз, совсем недавно в России, но без изъяна говорит по-русски.

Жуткий шум от лопастей не дает полностью насладиться красотой момента, но все же я невероятно счастлива, что всего за один день моя жизнь переменилась из серой унылой реки, в которой плывешь по течению со всеми, даже не замечая этого, в водоворот событий, яркий фонтан впечатлений и … мне кажется я влюблена в Сомова. Имеют ли ответ ли мои чувства? Думаю, да. Хотя я уже ни в чем не уверена. И это тоже по-своему прекрасно.

— Куда мы летим? — в наушниках кричать в микрофон не приходится, слышимость идеальная. Пьер даже не напрягается.

— Я хочу попросить одного знакомого детектива вновь возбудить уголовное дело, поэтому летим в сто тридцать восьмой участок.

— Разве это разрешено законом?

— Вы правы. После закрытия дела его нельзя возбуждать вновь без наличия улик.

— А они у вас есть?

— Пока нет, но скоро будут.

— А если Вам откажут?

Мне не нравится скептицизм моего попутчика, он же кинетик. Первое, чем он должен обладать по моему мнению, так это оптимизмом.

— Не сегодня. — как много прекрасного за окном. К тому же зачем продолжать этот неприятный разговор.

Вертолетная площадка тринадцатиэтажного здания — кстати, самого высокого полицейского участка в городе, оказалась не такой уж и просторной. Кровля выглядит сильно пошарпанной, очевидно сюда часто приземляются правительственные и частные вертолеты. И кажется, меня слегка подташнивает.

— Все нормально? — Лев обхватывает меня за плечи.

— Да, спасибо. Просто слегка укачало. — обожаю, когда он заботится обо мне.

Мой старый друг Амозов Константин Петрович — следователь с двадцатилетним стажем, майор полиции, просто хороший и умный человек появляется на крыше из дверей лестничного пролета и широко мне улыбается.

Я протягиваю руку, а он по-свойски меня обнимает. Обожаю русские традиции, мы знаем когда важна тактичность, а когда можно и по-человечески.