Невеста по приказу - Наталья Жарова

– Да! – Лиля решительно тряхнула копной ярко-красных волос и сама удивилась неизвестно откуда взявшейся смелости. – Несите корсет. И придумайте что-нибудь с прической.

– Мм?

– Либо наколдуйте этот цвет навсегда, либо раз в месяц вам придется посещать мой мир и покупать краску. Ходить обросшей кикиморой я не собираюсь.

– А может, так будет лучше? Лорд же должен отказаться от брака.

– Пусть кусает локти, что потерял красавицу, а не радуется, что отвязался от уродины, – безапелляционно припечатала Лиля. – Вы же маги, вот и займитесь этим вопросом.

Артемис и старик вновь переглянулись, улыбнулись и одновременно послушно кивнули:

– Как скажете, миледи.

Головная боль стала сильнее. Изнутри поднялся какой-то сумасшедший кураж, вытаскивающий наружу самые необузданные желания. Лиле внезапно показалось, что весь мир у ее ног. Стоит только захотеть – и сама вселенная станет плясать под ее дудку!

Хм, как же все-таки здорово иметь титул! Судя по всему, приключение обещает быть приятным.

Платье, что предложили мужчины, было простеньким, но, как пояснил Артемис, по-настоящему дорожным. Темная ткань, жесткий корсет и отвратительные рюшечки на плечах. Вот именно несчастные рюшечки и стали камнем преткновения.

– Я это не надену.

– Наденете.

– Нет.

– Дочка, надень, так надо.

– Даже не подумаю.

– Лилия, пожалуйста, вы должны выглядеть как настоящая леди.

– Отпорю эту гадость, тогда и поговорим, – заявила иномирянка.

– Мы опоздаем.

– Хозяйки в Златодоле не было пять лет. Поверьте, лишние полчаса ничего не решат.

– Лилия…

– Нет, я сказала!

В итоге все лишние украшения были безжалостно уничтожены, а мужчины – выдворены на улицу. Вроде все готово к грандиозному преображению современной девушки из двадцать первого века в утонченную иномирную красавицу.

Лиля глянула в пыльное зеркало на стене. Ну что ж, приступим.

А вот тут начались проблемы. Корсет никак не хотел зашнуровываться. Если, конечно, вздохнуть поглубже, то можно рискнуть и попробовать, но… Увы, даже при самом глубоком вздохе сил не хватало, чтобы добиться идеальной стройности.

Тут же вспомнилась незабвенная Скарлетт О’Хара, которая знала, что «для бомбазинового платья мамушка затягивала талию до восемнадцати дюймов, а зеленое муслиновое требовало не больше семнадцати». Видимо, скоро это придется выучить и Лиле: сколько ни старайся, а платье все равно не налезает.

– Черт… Неужели обратно звать придется… Артемис! Артемис, помогите со шнуровкой, как оказалось, тут нужен опыт и крепкая рука. Или диета!

Мужчина тут же вошел в комнату, глянул и, покраснев до ушей, стремительно отвернулся.

– Лилия, что же вы… Вам же дали…

– Что не так?

Лиля вновь глянула в зеркало. Нижнее белье на месте, черное, строгое, без кружев. Корсет распахнут, но это поправимо. Все прилично и совершенно целомудренно.

– Вам же приготовили… – пролепетал Артемис.

– Что? Платье? Так именно его я надеть и не могу. Корсет нужно туже утянуть.

– Панталоны. Вы же… У вас все видно…

Лиля с ужасом воззрилась на валявшиеся на полу кружевные понталончики. Он же не серьезно? Смешно, ей-богу. Нет, правда смешно!

– Нижняя юбка, длинное платье, еще и это чудо до колен. Вы пошутили?

Артемис, насупившись, бросил осуждающий взор и вновь отвернулся.

– Ну хорошо, хорошо, будут вам панталоны, – пробубнила Лиля, чувствуя, как головная боль вновь начинает бить набатом по вискам. – Чего не сделаешь ради красоты.

Через полчаса мучений миру явилась аловолосая владелица Златодола.

Старик и Артемис светились от удовольствия. Все шло согласно плану.

Что же касается Лили… Она имела собственные мысли и суждения, которые до поры до времени не собиралась обнародовать. Сначала надо осмотреться, разобраться, а потом уже делать выводы. На данный момент вся информация исходила из уст новых знакомых, а они – сторона заинтересованная.

В любом случае контракт никто не отменял, это Лиля помнила хорошо. Возвращаться домой не хотелось, а значит, придется либо соответствовать утвержденным правилам, либо играть по-своему. И честно говоря, последнее нравилось ей намного больше.

– Лилия, время! Скоро прибудут слуги и охрана!

– Какая охрана?

– Ты же не могла путешествовать одна. – Старик уселся на стопку книг и вытянул худые ноги. – Вернешься с сопровождением, а потом они тихонько исчезнут.

– А это никого не удивит?

– Нет, в дорогу часто нанимают слуг. Все будет хорошо. Тебя проводят и передадут с рук на руки златодольской челяди.

– Ну, раз вы считаете, что это нормально… – Лиля повернулась к зеркалу.

Корсет мешал дышать, и постоянно казалось, что приподнятая грудь вот-вот выскочит из декольте.

– Со слугами все нормально, ненормально другое. Уж прости старика, дочка, но ты слишком простовата. Леди так себя не ведут.

– Неужели? – Грудь никак не хотела поглубже спрятаться в платье. – И что не так?

– Все не так. Абсолютно все! Ты вот даже когда со мной говоришь, нос не задираешь, а должна. Особенно при чужих.

Лиля с изумлением заломила бровь. Интересно, господин ученый, зачем вам такое обращение? А может, не для себя стараетесь? Тогда тем более странно. Только девушка успела об этом подумать, как вновь заболела голова…

– Я добрая хозяйка, – сказала она, потирая виски. – И вообще, слуги – тоже люди.

– Так-то так, но…

– Но?

– Как бы это не вызвало подозрений у лорда.

Лиля усмехнулась. Как всегда, во всем виноват лорд! Что ни спроси, на все один ответ.

– Позвольте самой разобраться, отношения с женихом – тонкая наука, которая совершенно не зависит от того, леди я или нет. Черт бы побрал эту боль… Все аристократы страдают мигренью?

– Что? – На мгновение Лиле показалось, что в глазах старика промелькнуло удовлетворение, но уже через секунду очи вновь засияли добродушием. – Иди-ка сюда, подлечу… Ты, дочка, черта своего поменьше поминай. Нет в нашем мире такого. Боги есть, аж целых два: Иун и Бер. Стало быть, светлый и темный, но они всегда рука об руку ходят, поэтому и обращаются сразу к обоим. А вот ни бесов, ни черта, ни тем более дьявола у нас не знают. Запомнила?

– Запомнила.

– Ну и хорошо. Прошла голова-то?

– Спасибо, намного легче. – Лиля с удивлением поняла, что боль и вправду испарилась, словно и не было.