С мечом кровавым - Пирс Энтони

«Что делать?» — спросил он у кольца. Мима мысленно перебрал целый ряд возможностей, начиная с откровенного побега и кончая членовредительством. Колечко просигналило нанесение увечий. «Где?» — была его следующая мысль. Кольцо сжалось, когда они проходили мимо пустынного переулка. Это было лучшее место для встречи с бандитами.

Мима не рассуждал, полностью доверяя кольцу. Он взял Орб за локоть и повел в переулок.

Тхаги возликовали, видя такой поворот событий. Это было именно то, чего они хотели — жертва в безлюдном месте, и злодейство можно совершить без посторонних глаз. Убить — очень быстро; гораздо больше времени надо, чтобы изнасиловать живую женщину — от мертвой какой прок? — поскольку делать это предстояло по очереди. А тут, в переулке, оставив двоих сторожить на всякий случай…

Бандиты больше не таились: один встал у дальнего выхода из переулка, четверо остальных приближались сзади.

Мима пихнул Орб в простенок между домами, где валялись какие-то поломанные корзины и клети.

— Прячься! — приказал он, причем в минуту опасности заикание полностью покинуло его. Орб, увидев людей с жестокими лицами, испугалась и сразу же подчинилась.

Мима встал перед клетьми, выхватив из кучи доску с торчащим гвоздем, и повернулся лицом к тхагам. Они окружили Миму, посмеиваясь над его убогим оружием. У бандитов были ножи разной длины, а главарь поигрывал короткой саблей.

Мима прикусил язык. Специально. Мгновенно он ощутил вкус крови. Его глаза остекленели, дыхание участилось, а темная кожа побледнела.

— Глядите, он зябнет! — воскликнул один из тхагов на местном наречии.

— Прикидывается берсеркером [3], — беззаботно заметил второй.

Из языка Мимы продолжала течь кровь. Его начинала бить дрожь. Сквозь сухие губы со свистом вырывалось дыхание.

— Ладно, я приведу его в чувство, — сказал главарь, выступая вперед и замахиваясь саблей. — Посмотрите, он дрожит как лист!

На губах Мимы показалась тонкая полоска красноватой пены.

— Эй, не знаю… — с беспокойством начал было третий тхаг.

Мима шевельнулся. Доска упала.

Главарь не успел даже ничего увидеть, как сабля была мастерски выбита у него из рук. Затем клинок стал бешено вращаться, ударив ближайшего справа тхага. У бандита на шее пониже левого уха появилась красная черта, и он рухнул. Сабля взвилась над тхагом, стоявшим слева, и рассекла ему голову ото лба до носа.

Обезоруженный главарь вскрикнул:

— Да он…

Но лезвие просвистело с такой силой, что его голова, отделившись от шеи, стукнулась о землю раньше, чем упало тело.

Двое оставшихся бандитов хотели убежать. Одного настиг удар в живот, а другому, успевшему повернуться, клинок пробил череп сзади. Кончик лезвия торчал изо лба, когда тот падал.

Мима оглянулся на груду поломанных корзин, где пряталась Орб. Он немного поколебался и снова дотронулся до своего колечка. «Она вынесет это?» — Кольцо сжалось два раза. «Как ее лучше уберечь?» — Он прикинул в уме несколько вариантов, и кольцо сжалось. План был готов.

Мима вытащил шелковый платок, которым обычно пользовался во время пантомим. Подошел к женщине. Орб опустила голову и вздрагивала, видимо, в страхе перед насилием и тем, что должно случиться с ними.

— На-на-накинь, — выдавил Мима, подавая ей платок.

Она взглянула вверх:

— Ты хочешь… закрыть лицо? Но ведь грабителей этим не обманешь!

Орб не знала, что они мертвы.

— Бы-бы-быстро, — сказал Мима. — Г-г-глаза тоже.

Испуганная, ничего не понимая, Орб повязала платком лицо, закрыв глаза. Мима поднял ее, вывел из-за клетей и провел по переулку.

Как только они оттуда вышли. Мима снял с Орб повязку.

— Почему они не погнались за нами? — спросила девушка, совершенно сбитая с толку.

Мима пожал плечами, давая понять, что это слишком запутанное дело. Они поспешно вернулись домой.

Во рту у Мимы был неприятный привкус, и вовсе не от крови, которую он себе пустил. Он обманул Орб, что ему категорически не нравилось. Однако Мима верил кольцу: девушка еще не готова принять правду. Он сделал то, что необходимо для спасения ее жизни; этого пока было достаточно.