Жмурки с любовью - Ольга Герр

Мои мысли прервал вошедший в столовую рядовой полицейский. Наклонившись к капитану, он что-то прошептал ему. Капитан кинул на меня быстрый взгляд, от которого меня передернуло.

— Ну что, мисс Марблек, пройдем в вашу спальню, — он встал из-за стола.

Предложение прозвучало двояко. Я оглянулась на мачеху в поисках поддержки, но Антония сидела с открытым от удивления ртом. Отсюда помощи не будет.

— Я пойду с тобой, — сказал Магнус. — Возражения не принимаются, — предупредил он капитана.

— Как вам будет угодно, — пожал тот плечами.

Втроем мы поднялись по лестнице в мою спальню. Там меня ждал неприятный сюрприз – по моей комнате словно ураган пронесся. Ящики комода выдвинуты, одежда, включая нижнее белье, разбросана. С кровати скинут матрас, кресла вспороты. Кошмар! Сегодня капитан лишится должности. По крайней мере, я все для этого сделаю. Даже к мэру пойду, если потребуется.

— Мисс Марблек, — обратился ко мне капитан Картр, — как вы это объясните?

Он указал на откинутый ковер. Под ним зияла дыра в паркете. Довольно обширная, между прочим. При желании там мог спрятаться трехлетний ребенок.

Я с опаской приблизилась к дыре и заглянула в нее. Внизу лежали по меньшей мере три десятка полупрозрачных пакетиков с незнакомым мне содержимым. Судя по обвинению капитана, это и есть «Чары» – магическая смесь. Подробностей о ней не знала, я и видела-то ее впервые, но даже мне известно, как за это наказывают. Мозг отстраненно сделал подсчеты – этого хватит на пятнадцать лет тюрьмы строгого режима.

— Что это? — спросила я, внезапно отупев.

— Вы мне скажите, мисс Марблек. Это ведь ваша спальня, — капитан больше не улыбался. Ему, как и мне, стало не до шуток.

— Но я вижу это впервые. Возможно, они остались от прошлого владельца дома.

— Если память мне не изменяет, дом построил ваш прапрадед. И здесь жили несколько поколений вашей семьи.

С этим не поспоришь. Я беспомощно огляделась. С разных сторон на меня смотрели незнакомые люди. В их глазах читалось осуждение. Магнус и тот притих.

— Что здесь происходит? — спросила я. — Это что шутка? Кто-то нанял вас, чтобы меня разыграть? О, все понятно! — я рассмеялась от облегчения. — Вам заплатила Синди. Это ее месть. Она думает, я увела у нее парня. Я тысячу раз объясняла ей, что Дин меня не интересует. Разве я виновата, что приглянулась ему? Но я Дину сразу сказала: между нами ничего не может быть.

Я все говорила и говорила. Такая уж у меня особенность – когда волнуюсь, начинаю тараторить. Капитан сделал пару попыток вклиниться в мой монолог, но, потерпев неудачу, подал знак своим подручным. Полицейские взяли меня с двух сторон под руки и повели в холл.

— Честное слово, Дин мне даже не нравится, — я обернулась к капитану, но он уже не слушал.

Я все болтала, пока мы шли на первый этаж. Лишь в холле, говоря все тише и тише, постепенно умолкла.

Антония стояла около парадного входа, комкая в руках салфетку. Она была очень бледна. Сзади раздались шаги. Я оглянулась: в холл спустились капитан и Магнус.

— Что теперь будет? — спросила я. Голос прозвучал неожиданно жалобно.

— Вы арестованы, мисс Марблек, — просветил меня капитан Картр, — по обвинению в хранении и распространении магической смеси под названием «Чары». И это не розыгрыш. Сейчас вы проследуете за мной в отделение маг-полиции, где вас допросят, а после посадят в камеру.

На середине его речи я выключилась, перестав понимать человеческую речь. То, что говорил капитан, не могло быть правдой. До сегодняшнего дня я в глаза не видела никаких «Чар». Что бы там не нашли, это не мое.

— Звони адвокату! — крикнула я Антонии, когда меня выводили из дома.

— А он у нас есть? — в голубых глазах мачехи не проглядывало и тени мысли.

— Не переживай, — отозвался Магнус. — Я лично позабочусь об адвокате. Мы тебя вытащим.

Мне стало немного легче. Совсем чуть-чуть. Хорошо, что Магнус зашел сегодня в гости. И плохо, что зашел капитан Эрланд Картр.

Я присмотрелась к источнику своих бедствий. Капитан выглядел собранным и деловым. От такого человека снисхождения не жди. Он уже записал меня в преступницы и вряд ли пересмотрит решение. Я вдруг засомневалась, что мне удастся доказать свою невиновность.