Айрин. Искра - Елена Гуйда

Шерринг шумно перевел дыхание, явно стараясь взять под контроль эмоции. Но в этот раз ему этого не удалось.

— Как же ты меня бесишь! — В этот самый миг сжавшая грудь тревога отпустила. Вот теперь я видела, что это и правда тот самый лорд наших земель, готовый растоптать любого. — Маленькая тварь, решившая, что чего-то стоит. Отчего-то возомнившая себя особенной. До сих пор не понимаю, почему ты? Почему именно ты?! Но… — Шерринг вытащил из кармана пожелтевший конверт. — Это предназначено только тебе…

Мне?!

Он настолько резко сократил расстояние, что первой мыслью было — он на меня набросился. Снова.

Истеричный крик вырвался из моего горла и отбился от сводов пустого зала. Зазвенел в ушах. Разлился огнем в венах…

Сильные руки вцепились в форменную куртку. Крепко, что не вырваться, не оттолкнуть. Дохнуло грозой, бурей.

— Ты этого не заслуживаешь. Но он так решил! — отлетев от меня и распластавшись на полу выкрикнул Шерринг.

Завоняло гарью и болотом. Вспыхнуло пламя, взревело… или это был крик лорда Шерринга?!

Перед глазами затанцевали алые круги. Горло сжало так, что я не могла ни вдохнуть ни выдохнуть. И голова пошла кругом.

Я умирала?

Это все? Вот так? По глупости? По моей глупости?

В тот же миг запахло озоном. Обволакивающе. Мягко. И я истерично всхлипнула, вдыхая воздух со вкусом озона.

— Студентка Кор! — разъяренно прогремел голос Вилмара Орема начальника Теневой стражи, еще до того, как он сам показался в лиловом портале.

Земля качнулась под ногами, едва я встретилась с ним взглядом и поняла — теперь мне не страшно. С ним мне ничего не страшно.

Орем перевел взгляд на все еще бьющегося со стихией Огня лорда Шерринга. И я… тоже.

Тошнота подкатила к горлу. Горечь…

— Риша! — как-то иначе, мягче, выкрикнул он мое имя. — Тьма вечная! Не смотри. Просто не смотри.

Его ладони сжали мое лицо, сильно, но в то же время мягко, вынуждая отвернуться.

— Смотри мне в глаза. Слышишь?

Я слышала. Но даже кивнуть не могла. И смотрела в его глаза. Полные тревоги, решительности, страха… какая странная смесь. Для этого человека особенно странная…

Я порывисто обняла его, спрятав лицо, ткнулась носом в его рубашку. Вдыхая его запах и прячась от вони гари и болота. Вцепилась в куртку, словно он мог исчезнуть. Растаять. Оставить меня одну.

Снова запах озона. Рывок. Тишина.

— Все хорошо! — его голос чуть хриплый. Успокаивающе нежный. — Тебе больше никогда и никто не причинит вреда. Я клянусь тебе, Риша. Больше никто и не никогда…

Я подняла лицо, вглядываясь его решительное выражение лица, и поняла — верю! Действительно верю ему.

Поднялась на цыпочки. Задержала дыхание, словно боялась, что он меня оттолкнет. И хоть я чувствовала, как закаменели его мышцы. Как прервалось сбившееся дыхание, но не оттолкнул. Не ушел.

И я, задержав дыхание словно перед прыжком в воду, впилась в его губы поцелуем.

Земля ушла из-под ног, едва его губы открылись. А сильные руки сжали так, что стало трудно дышать. Но мне нравилось. Главное, чтобы не отпускал. Чтобы сдержал свое обещание…

Все лилось вечность. И в то же время один миг. Казалось, я вот-вот задохнусь, растворюсь в этой буре ощущений, обрушившейся на меня неожиданно и не совсем вовремя. Но объятья Вила ослабли. Он отстранился, но я все еще чувствовала его дыхание на своем лице — шумное, теплое…

— О! Только вернулись и уже целоваться! — не страдая приступами хорошего воспитания, заметил Эргель. — А я тут волнуюсь, места себе не нахожу! Совесть есть?

Вопрос был риторический, и Вилмар решил перевести его в иное русло.

— Не слышал, как ты стучал! — не позволив мне отстраниться, обронил Орем, даже не обернувшись в сторону своего друга и сослуживца.

Я тоже, как ни старалась выглянуть из-за плеча лорда-начальника Теневой стражи, взглянуть на своего тренера не смогла. Может, оно и к лучшему. Не хотелось бы краснеть под его ехидным взглядом и не менее ехидные замечания.

— Потому что я не стучал. И даже не входил, а сидел тут смирно, как ты и велел и ждал новостей. Дождался. Мог бы предупредить, я бы новостей подождал в коридоре, а не просто в твоем кабинете.

Лицо мгновенно обдало жаром и я снова попыталась увеличить расстояние между мной и хозяином кабинета. Но кто ж мне позволит?!

Вилмар совершенно не обратил внимание на пламенную речь сержанта:

— Возьми двух-трех людей и обследуйте замок леди Этельверг. Важна каждая мелочь, доказывающая заговор против короны и причастность к черным ритуалам.

— Можно подумать, что тебе не хватит того, что мы уже нарыли, — проворчал Эр. — Или боишься, что его величество снова уличит тебя в попытке отделаться от такого выгодного династического союза?

— Эр, ты иногда слишком много болтаешь там, где надо промолчать. Не надейся, что это вечно можно будет списывать на твою природу оборотня.

И я все же вывернулась из объятий Вилмара. Сердце пропустило удар, и во рту снова появился нехороший привкус — горечи и гари. Я прочистила горло, страшась, чтобы голос не подвел меня и не сорвался в самый неподходящий момент.

— Леди Этельверг и Шерринг?! Кхм… Заговор?! Это значит… ну… мой отец… он не виновен? Он не причастен к убийствам?

Мужчины замялись. Ответил Вил, старательно подбирая нужные слова.

— Мы не можем утверждать…

— С чего вы взяли, что за убийствами стоит мой отец?!

— Мужчину похожего на него видели на месте преступления в Красном Квартале. К тому же… ты сама понимаешь.

— Былая слава! — понятливо кивнула я.

— Что-то в этом духе. — подхватил совершенно невозмутимый, как обычно, оборотень. — Хотя не далее как вчера, свидетель изменил показания и сказал, что соврал, в обмен на благодарность очень красивой женщины, которую принял за наемницу.

— После его замучила совесть?

— О чем ты, рыжая? В Красном Квартале совесть не в почете. Он просто испугался за свою шкуру. Ибо серия убийств — это не случайная потасовка. Могут пришить соучастие, а там и… Здравствуй, плаха!

— Этельверг и Шерринг, пользуясь добытыми откуда-то записями твоего отца, решили повторить его подвиг. -

Меня одолевали смешанные чувства. С одной стороны, обида за несправедливо обвиненного отца. Может, в первый раз его тоже подставили?! С другой — облегчение. Все же мой отец к этим убийствам не причастен. Я перевела дыхание и оперлась на край стола. Даже дышать стало легче. Очень сложно жить, полагая, что в твоих венах течет кровь убийцы и даже призрачная надежда на то, что его руки могут оказаться чисты — и словно гора с плеч.