После - Анна Шнайдер

Почему же он считает, что она ничего не делала ради него? А как же ненавистные обязанности императрицы, ее долг посещать всевозможные мероприятия и учреждения — разве это не ради мужа? А дети? Разве Виктория виновата в том, что Арену она никогда не была нужна сама по себе?

Да, наверное, муж сказал так, потому что не любит ее. Иначе давно заметил бы, что она на все ради него готова. Но что она может сделать, если ему ничего не в радость? Арену не надо, чтобы она что-то делала.

Виктория словно раздвоилась. С одной стороны, эти рассуждения казались ей правильными, а с другой — она понимала, что это все же не совсем так. Именно поэтому хотела поскорее увидеться с Силваном и обсудить свои мысли.

Из-за поездки на море сеанс с психотерапевтом был перенесен на более раннее время, и Виктория отправилась в салон сразу после завтрака, оставив детей с Анной.

Бодрый и улыбающийся врач пришел через пару минут после нее, когда Виктория уже успела съесть пару конфет и теперь наливала себе чаю, чтобы запить сладость во рту.

— Доброе утро, ваше величество, — сказал он дружелюбно, опускаясь на диван. — Как у вас сегодня настроение?

— Переживательное. Очень много мыслей, с которыми сложно справиться. Будете чай?

— Конечно. — Силван кивнул и взял у нее чайник. — Вы готовы поделиться этим со мной?

— Да, я даже ждала вас, чтобы обсудить то, что меня беспокоит, — призналась Виктория. — Из-за этих мыслей я не совсем справилась с вашим заданием, как мне кажется. Отвлеклась на другое. Однако я поняла, почему вы попросили меня сделать именно это. Я сказала в прошлый раз, что меня никто не любил. Это не совсем правда — у меня была замечательная мама, с которой мы были очень дружны. У меня много хороших воспоминаний, связанных с ней.

— С кем еще связаны ваши хорошие воспоминания? — спросил врач, потянувшись к вазочке с конфетами.

— С детьми. Агата и Александр тоже меня любят. — Виктория ощутила, как потеплело в груди — она вспомнила сегодняшнее утро и маленькие ручки детей, которые обнимали ее вместе и по очереди. — С ними вообще только хорошее и связано… Если не считать родов, — она засмеялась. — Хотя и тогда все хорошо закончилось. Что же касается мужа… вот это, как мне кажется, будет вам интереснее всего. — Виктория с любопытством посмотрела на Силвана, и он, встретив ее взгляд, чуть наклонил голову, словно подтверждая эту мысль. — Арен не любит меня. Однако хороших воспоминаний, связанных с ним, у меня не меньше, чем связанных с мамой и детьми.

— Да, это интересно. И почему так, как вы считаете?

— Наверное, потому что мой муж — человек долга. Он женился на мне, поэтому считает, что должен заботиться. Так же он относится к своим обязанностям императора. Арен никогда не хотел им быть, он не любит это все, но выполняет исправно. И я — одна из его обязанностей.

— Я понял, ваше величество. Вы считаете, что муж вас не любит, а все хорошие воспоминания связаны только с тем, что он качественно выполняет свой долг. Верно?

Интересно, почему это не звучало настолько гадко, когда она сама говорила то же самое? А в устах Силвана — просто отвратительно.

— Верно.

— А как вы хотели бы, чтобы он проявлял свои чувства? — спросил врач, глядя на нее с внимательной серьезностью. — Что вы хотели бы получить от него вдобавок ко всему, о чем вспомнили?

Виктория молчала, не зная, что ответить. Это был безумно сложный вопрос.

— Как он должен вести себя, чтобы вы были довольны и считали это поведение любовью?

— Я… — она выдохнула с отчаянием. — Не знаю! Но точно не так. Я чувствую его равнодушие все время, и меня это очень задевает. Накануне Арен говорил со мной, как с малолетним ребенком, а потом еще и добавил: «Я не припомню, чтобы ты хоть что-то делала ради меня». Мне обидно. Я делаю все, что могу, но разве я виновата в том, что ему ничего от меня не нужно?!

— Вы из-за этой фразы переживали? — уточнил Силван, и Виктория кивнула. Было немного стыдно и неловко. — Что ж, давайте ее разберем. Расскажите мне первое, что приходит в голову, из ситуаций, о которых вы можете сказать «я сделала это ради мужа».

Виктория рассказала то, о чем недавно рассуждала — как она вырастила Арену в подарок на день рождения золотую розу, а он приказал убрать ее в оранжерею.

Врач внимательно слушал, и как только она закончила, спросил:

— А ваш муж любит цветы?

— Он к ним равнодушен, — ответила Виктория, вздохнув. — Посмотреть может, но не любит, как я.

— Почему же вы тогда решили подарить ему именно цветок? Если он к ним безразличен.

Она задумалась, вновь не представляя, что ответить.

— Это было единственное, что пришло мне в голову, — выдавила из себя в конце концов. — У Арена все есть, но мне хотелось сделать хоть что-то… Цветы — все, что я могу. Поэтому я и решила… Но что еще я могла сделать?

— Вопрос не в том, что еще вы могли сделать. Я спросил, почему вы решили сделать именно это. Вы ответили — потому что это единственное, что пришло в голову, из того, что вы можете. Где в этом рассуждении ваш муж, ваше величество? Его здесь нет.

— Вы хотите сказать, что я сделала это ради себя? — Она даже немного возмутилась.

— Нет. Представьте обратную ситуацию — ваш муж дарит вам… допустим, больницу. Вы интересуетесь больницами? Нет. Вы любите цветы. Но ваш муж подарил вам больницу, потому что это пришло ему в голову, и потому что он мог ее подарить. Однако он действительно хотел сделать вам приятное, просто не учел в своих рассуждениях ваших интересов.

— Я учитывала. Но у него нет таких интересов, на которые я смогла бы придумать подарок. Понимаете?

— Понимаю, — сказал Силван мягко и успокаивающе. — Вы сделали, что могли. И получили не ту реакцию, которую хотели бы получить. Но реакция вашего мужа была всего лишь закономерной реакцией человека, который не интересуется цветами, так же, как вы не интересуетесь больницами. Именно поэтому вы сами считаете, что сделали все ради него, а император так не думает.

Виктория вздохнула. Да, конечно, с точки зрения Арена это все действительно было напрасной тратой времени.

— Но я ведь старалась…

— Старались. Мы всегда стараемся, когда делаем подарок искренне и от души. И часто так случается, что мы ассоциируем себя с этим подарком. Вы подарили мужу не цветок — вы подарили ему часть себя, а он от нее отказался.

— Да. — Виктория грустно улыбнулась. — Я ему не нужна ни в качестве цветов, ни в качестве человека…

— Если вы ему не нужны, по какой причине у вас настолько много хороших воспоминаний, связанных с мужем?

На пару мгновений она почувствовала себя человеком, который бродит в лабиринте.

— Я ведь уже сказала — он просто выполняет свой долг.

— Почему был перенесен наш с вами сегодняшний сеанс, ваше величество? — спросил врач серьезно. — Вы помните?