Обещанная колдуну - Анна Платунова

Кожу кольнуло, как бывает, когда с пальцев срывается искра. Даниель как будто растерялся, но только на мгновение. Хватка стала жестче.

Я не должна показывать слабости! Нельзя позволить втоптать меня в грязь!

Начать вырываться? Но гости на приеме немедленно обратят на это внимание. Сейчас они еще не определились с тем, как относиться ко мне — к дочери генерала, превратившейся в отверженную. Сейчас они хранят нейтралитет. Но все может рухнуть в тот миг, когда Даниель и Флора при всех унизят меня.

«За что ты так со мной? За что?» — заплакала внутри меня маленькая девочка.

А магичка расправила плечи и улыбнулась.

— По своим колдовским делам, разумеется, — ответила я.

— Каким же? — захихикала Флора. — Вы со своим колдунишкой поджариваете мышей и едите их на ужин? Или…

Она в притворном ужасе прикрыла ладошкой рот.

— Неужели и жабами питаетесь? Тогда вам не понравится наша человеческая еда.

Флора смеялась. Даниель улыбался. Но как-то неуверенно. И смотрел на меня странно. Спутница подтолкнула его локтем.

— Мерзко, наверное, ощущать во рту его язык? На вкус как протухшая жаба? Часто тебе приходится раздвигать перед ним ноги? — выплюнул он.

Даниель ударил меня под дых. Его слова истекали ядом, были несправедливы и жестоки. А ведь я ничего ему не сделала. Я готова была на все ради него…

«Ты сам — дохлая жаба! Это твои поцелуи отдают тухлятиной!» — хотела крикнуть я.

И не могла. Собиралась ударить заклинанием колючей лозы, выпустить иголки, которые вонзились бы в ладонь Даниеля и заставили бы его разжать тиски, но от волнения позабыла формулу. Жалкая магичка… Ничего не могу…

Только не заплакать! Дыши, Агата, дыши!

— Отпусти ее.

Голос, который я услышала, был сдержан и тих, он источал мертвенное спокойствие застывшей снежной глыбы. Тёрн! За моей спиной!

Даниель все еще сжимал запястье, не давая мне оглянуться, тогда я посмотрела в зеркало, чтобы увидеть отражение Тёрна. Отражения двоились, троились. Вокруг нас в бесконечном хороводе двигались пары, будто стремились окружить, взять в кольцо. Яркие пятна света, па, поклоны. Всюду, куда ни глянь.

Вот в отражении застыла испуганная девушка в черном платье — я. Напротив нее чуть побледневшая, однако не погасившая дерзкой улыбки Флора. Даниель кривит в усмешке губы. Вот только усмешка его — защитная маска.

А за моей спиной незнакомец. Коротко подстриженные темные волосы, сюртук из серой искристой ткани. У незнакомца неожиданно широкие плечи и узкая талия. Крылья тонкого носа подрагивают от тщательно скрываемой ярости.

И во всех зеркалах, всюду, куда ни кинь взгляд — одно и то же. Даниель как-то сморщился, стал меньше ростом. Или он всегда был ниже на полголовы? А незнакомец сузил глаза, чуть подался вперед и сказал голосом Тёрна:

— Ты ведь чувствуешь это, не правда ли? Да, мальчик? Желание, которое иногда сбивает тебя с ног? Ты просыпаешься по ночам со вскриком, с ее именем на губах.

Его голос был вкрадчивым, тихим. Так почему же мне чудилось, будто каждое слово бьет Даниеля наотмашь по лицу, точно пощечина? Тёрн не тронул его и пальцем, а Даниель посерел и шатался, но руки моей не отпускал, словно она была якорем, удерживающим его в штормящем море.