Лёд твоих глаз - Алекса Вулф

— Иди, твоя очередь.

«Жарх!» — подумала я, заходя в знакомый до боли кабинет.

Рамир сидел за своим столом. В этот раз он не читал, не перебирал бумаги и ничего не подписывал. Мужчина просто смотрел на меня, а в глазах его не было ни капли сочувствия, ни тени уважения. Драгхл! А ведь совсем недавно я была уверена в том, что он на моей стороне. После той знаменательной подставы от Фара…

— Садитесь, лернант. Чем раньше начнем, тем быстрее избавим друг друга от обременяющего общества.

Слова ректора окончательно убили мою надежду на сочувствие мужчины. Что же такого рассказали ему Фар и магистр Эммер, что теперь ректор на меня так смотрит?

— Ну что, готовы рассказать свою версию произошедшего на арене? — в голосе Рамира Онофрэ отчетливо прозвучал сарказм.

— Откуда начинать? — спросила холодно и бесстрастно, отрешившись от всех чувств. В конце концов, я не совершила ничего предосудительного. Ректор приподнял брови, показав свое удивление.

— С момента, когда вы пришли на тренировку.

Я кивнула и начала свой рассказ. С каждым словом уверенности в своей правоте становилось все больше. Когда я дошла до момента, когда Фар склонился надо мной, то невольно остановилась. Видеть в глазах ректора интерес и еще что-то странное, что не могла никак идентифицировать, — и говорить о прикосновении губ к губам — казалось чем-то преступным, неправильным. Я все молчала, а Рамир не торопил меня, словно самым важным было дать закончить мне самой, без потарапливаний с его стороны.

— А потом Фар… лернант Фартэрион Аригурийский… он… — я никак не могла озвучить вслух то, что уже многократно проигралось в моей голове. Ректор вздохнул и закончил за меня:

— А потом он вас поцеловал.

Я кивнула. От пронзительного взгляда Рамира Онофрэ мне было не по себе. Да и реакция его удивляла, словно он только сейчас услышал правду о том, что случилось. Что же сказал ему Фар? Наплевав на смущение, спросила ректора прямо:

— Я могу узнать, что вам сказал Фар… тэрион и магистр Эммер?

— Зачем? — глава Академии искренне удивился. Или же хотел, чтобы я так подумала. Поборов желание многозначительно закатить глаза, ответила:

— Потому что, судя по вашей реакции, вам рассказали либо не всю правду, либо вовсе ложь.

Рамир криво усмехнулся, сложил пальцы рук в замок и положил на них подбородок, оперевшись локтями о стол.

— Лернант Фартэрион отказался комментировать произошедшее. Он только сказал, что вы ни в чем не провинились. И если кто и заслуживает наказания, то только он.

Если бы ректор стукнул меня вот той толстой книгой, что лежала у его локтя, по голове, эффект бы был менее неожиданным, чем его слова.

— Что же вы не интересуетесь о том, что мне сказала магистр Эммер? — с легкой издевкой спросил ректор. К счастью, былая холодность исчезла из его глаз: кажется, я смогла хоть немного реабилитироваться в его глазах.

— А вы скажете? — спросила, воровато глядя на мужчину из-под ресниц.

— Нет, — теперь уже открыто улыбнулся Рамир Онофрэ. — Однако я принял к сведению ваши слова и вашу версию. Полагаю, теперь вопрос с наказанием следует решать только с лернантом Фартэрионом.

— А я? — спросила, боясь поверить в то, что смогу уйти безнаказанной.

— А что вы? — Рамир расцепил пальцы и наклонился в мою сторону, словно собирался сказать какой-то секрет. Доверительным шепотом он поинтересовался: — Вы набрасывались с поцелуями на лернанта Фартэриона?

— Н-нет, — проговорила я, вжимаясь в спинку кресла.

— Тогда свободны, — откинувшись назад, поставил точку в нашей беседе ректор.

— Но как же… — хотела было возразить, что и дракона не следовало ругать, но не смогла, запнулась о вмиг посерьезневший взгляд ректора.

— Если хотите, можете разделить с ним наказание, дело ваше.

— Нет, нет, — тут же возразила я. — Благодарю вас. Если это все, я могу?..

— Да, вы свободны, — махнул рукой ректор, теряя ко мне интерес. Когда я открыла дверь, он проговорил:

— И будьте благоразумны, лернант Ригантония. То, что никак не скажется на репутации молодого человека, способно сильно навредить юной девушке.

Я кивнула и вышла, чувствуя драгхлово смущение. И злость. Почему что магистр, что ректор считали своим священным долгом предупредить меня о возможных последствиях связи с драконом? Я даже не думала ни о чем подобном!

До этого драгхлового поцелуя, забери его виверна!

Топая по коридору, не пыталась скрыть нарастающую ярость. Я злилась, но больше всего меня убивало то, что в глубине души понимала — я должна была разделить с драконом наказание. Потому что, драгхл побери, мне понравилось!

Пока шла и раздражалась сама на себя, незаметно дошла до общежития и поднялась на наш этаж. И только замерев возле знакомой двери, очнулась.

Почему Фар меня защитил? Ведь был такой хороший шанс свалить часть вины на меня в отместку за волосы. Никогда не понять мне, что творится в головах парней!

Вздохнула и толкнула дверь вперед. Рими разлегся на моей кровати и нагло дрых. Его розовый язык свесился из зубастой пасти и забавно дрожал при каждом выдохе.

Я подошла к кучину и вместо того, чтобы привычно напугать его громким возгласом, осторожно села рядом. Задумчиво глядя на мохнатого хранителя, я провела рукой по его черной шерстке, но Рими лишь хрюкнул во сне и закрыл влажный нос лапой.

— Вот знаешь, я все это время думала, что ты крайне паршивый хранитель, ведь допускаешь раз за разом то, что я влипаю в неприятности. Но если оглянуться назад, то оказывается, что ты все это время меня незримо подталкивал к Фару. Раньше это было менее заметно, но когда ты кинулся мне под ноги и вынудил заговорить с драконом, это в итоге вылилось в турнир вольярда и последовавший за ним мой показательный триумф. А сегодня не пошел со мной, чтобы не отвлекать от дракона после того, как тренировка закончилась, что сделало возможным тот…

Я замолчала, удивившись тому, куда завели меня пространные размышления.

— Догадалась все-таки, — неожиданно раздалось в тягучей тишине.