Утерянная принцесса - Валентина Гордова

Утро было удивительно необычным.

В детдоме нас обычно будили громким звонком, как в школе, а после по комнатам ходили дежурные воспитатели и собирали всех на зарядку. Когда стала жить одна, я ставила будильник на телевизоре, доставшемся вместе со съемной квартирой, и каждое утро на весь дом ровно в шесть орали местные новости с раздражающе бодрыми ведущими.

Утро первого для меня учебного дня в самой настоящей магической академии началось с ароматного фруктового чая и негромкого:

— Варенька, вставай, а то опоздаешь на занятия.

Это было так сказочно необычно, что мне не хотелось просыпаться, лишь бы этот удивительный момент никогда не заканчивался.

— Варь, ты улыбаешься. Вставай, — в приятном мужском голосе отчетливо прозвучали смех и бездна нежности.

Не-е-ежности, какое это удивительное слово!

— Варя-а-а, — протянул Ник и кровать рядом со мной немного прогнулась, принимая на себя его вес.

— Подожди, — не переставая улыбаться, попросила я, — мне нравится этот момент, дай насладиться.

Для наслаждения мне отвели всего с два десятка секунд, прежде чем заметно напрягшимся голосом Николас спросил:

— Чем он тебе так понравился?

И не было больше смеха, лишь осторожность и легкая боязнь, только непонятно, перед чем именно — ответом или реакцией на вопрос?

Мне было слишком хорошо, чтобы думать об этом, а потому я и ответила:

— Меня так ласково ещё никто не будил.

Молчание в этот раз длилось куда дольше и напряженнее — теперь я ощущала это кожей. Заинтересовавшись, я приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на сидящего рядом Ника.

И сразу же пожалела об этом.

На его лице не было улыбки, а глаза не сияли. Парень выглядел каким-то растерянным и отчего-то виноватым, взирая на меня с высоты с… жалостью.

Волшебство утра разлетелось на мельчайшие осколки.

— Не надо меня жалеть, — хмуро велела я, откинула одеяло и сползла с кровати с противоположного от Ника края.

— Почему? — полетел мне в спину его глухой вопрос.

Потому что ты идиот и испортил это утро, себя жалей, ограниченный!

Вслух я этого, конечно же, не сказала, хоть и очень хотелось.

Вместо этого я обернулась и наградила парня недовольным взглядом, после чего, не говоря ни слова, утопала в ванную на утренние процедуры.

Горячий душ повысил уровень упавшего настроения, к тому же я теперь пахла розами, не пожалев на себя купленного женишком розового мыла.

Ванную комнату я покидала почти что в добродушном настроении, собираясь не обижаться на Ника за эти вопросы. Я даже подумывала о том, чтобы ответить ему на какую-нибудь их малую часть. В конце концов, он же не виноват в том, что случилось, а так старательно скрывать своё прошлое глупо, да ещё и по отношению к тому, кто просто хочет помочь.

Так я думала ровно до того момента, как не вернулась в комнату, завёрнутая лишь в одно большое полотенце. Потому что вот там обнаружились нежданные гости в лицах двух сомнительного вида адептов.

Оба высокие и как-то неуловимо друг на друга похожие, в чёрных камзолах с серебряной вышивкой и такого же цвета плащами за спинами. Привычка местных парней носить плащи выглядела забавной, но всё же немного пугала.

Так вот эти, оба темноволосые, с одинаковыми ухмылками на губах, стояли у двери и что-то выговаривали напряженному Нику, вставшему прямо перед ними со сложенными на груди руками. Но стоило появиться мне, как мой жених для гостей утратил всякую ценность.

Теперь их внимание целиком и полностью принадлежало мне. А если точнее, то моим ногам.

— Уау, — выдал первый, немного пониже, с убранными назад чёрными гладкими волосами до плеч.

— Какая девочка, — добавил второй, похабно улыбаясь и скользя по мне оценивающим взглядом серых глаз.

Очень знакомых серых глаз.

— Родственнички замучили? — флегматично поинтересовалась я у невероятно напряженного Николаса, который на меня даже не взглянул, прожигая яростным взглядом наших визитёров.

— Уважаемая Варэа, а бросайте моего брата-недоумка, зачем вам он, когда я есть? — не унимался первый.

Ну и второй от него не отставал, продолжая исследовать жадным взглядом моё мало прикрытое тело:

— Не слушайте его, я из всех братьев самый красивый.

Слушать всё это было противно, за Ника вообще страшно, а потому я максимально невозмутимо ответила сначала длинноволосому:

— Не Варэа, а Варя, но для вас исключительно леди Дараунд, — а затем и его брату, — это если вы самый красивый, то мне искренне страшно на остальных смотреть. А теперь, будьте так добры, свалите отсюда нафиг.

Оба после моей речи оказались в состоянии лёгкого потрясения. Наверно, они именно поэтому не кинулись прочь в тот же миг. Зато плечи Николаса, что стоял ко мне спиной, чуть заметно расслабились, что я восприняла за добрый знак.

— Вы смеете игнорировать приказ вашей будущей императрицы? — спокойно, но с ноткой ехидства вопросил он у родственничков.

****

Оба парня разом повернулись к моему жениху. Ник теперь выглядел непринужденно-спокойным, от напряжения не осталось и следа. Но было в нём ещё что-то неуловимое, опасное, предупреждающее.

Кажется, его братья тоже это почувствовали, потому что мрачно переглянулись, наградили родственника нечитаемыми взглядами и удалились не прощаясь. Только лишь на пороге длинноволосый тормознул, обернулся ко мне и заверил:

— Мы ещё встретимся.

Его заверение звучало как угроза.

Дверь за ними закрылась, Ник продолжал стоять немного странным, будто ожидая, что они вот-вот вернутся. Не вернулись.

А потом случилось нечто.