Утерянная принцесса - Валентина Гордова

— Тьма с ним, — поспешил отказаться Белый Плащ, но было уже поздно.

Ник плавно, совсем как хищник перед атакой, поднялся на ноги. Мою руку он пытался отпустить, но тут уж я сама вцепилась в него, поднимаясь следом. Почему-то казалось, что, стоит его только отпустить, и случится что-то плохое.

Например, он подожжет кого-нибудь.

— Так что ты сделал? — очень даже дружелюбно поинтересовался Ник под всеобщий мрачный взгляд.

— Охрану проверял, — стушевался обладатель белого плаща и чрезмерного любопытства, — слушай, Ник, да ладно, сам разберусь…

— Или я, или ректор, — оборвал его мой жених, жестко и жутко усмехнулся и многозначительно добавил, — Эргас тебя по головке за это не погладит.

— Да он уже, наверно, знает, — совсем раскис бедняга.

— Тем более, — кивнул Ник, — при мне он тебя трогать не будет.

Что странно, это, кажется, знали все, потому что все они очень внимательно посмотрели на Белый Плащ, а тот также внимательно смотрел на Николаса. Никто, кроме меня, данной фразе не удивился, а сейчас все, кажется, думали над тем, как поступить более правильно.

Надумали:

— Пошли.

И мы действительно пошли — втроём. Уверенный и грозный Ник, вцепившаяся в него я и удивленно-расстроенный Белый Плащ.

— А ты Утерянная принцесса, да? — спросил он у меня уже на улице.

С опаской покосившись на невозмутимого жениха, я осторожно кивнула.

— Я тебя себе не так представлял, — всё не затыкался парень, впрочем, глядя не на меня, а куда-то вперёд.

В ночной темноте было сложно разобрать, куда мы идём. Единственное, что я поняла точно — прочь от замка, в сторону леса, мимо натянутой железной сетки с одной стороны и пустыря с другой.

Под ногами хрустели опавшие листья, порывы холодного ветра шевелили юбку платья и распущенные волосы, но, что удивительно, мне не было холодно.

— Я тебя себе вообще не представляла, — прохладно отозвалась я и грубовато спросила, — ты кто?

Белый Плащ обижено на меня покосился, но поймал на себе взгляд Ника и передумал возмущаться.

— Эдерен Маккорн, — представился он с лёгким полупоклоном, — а почему у тебя волосы фиолетовые?

Не отвечая на его вопрос, я задала свой:

— А почему у тебя плащ белый?

Я в ответ удостоилась странного взгляда, а вот ответил мне Ник:

— Императорская гвардия.

— То есть, он гвардеец? — поняла я.

— На стажировке, — подтвердил жених, продолжая уверенное движение вперёд, а затем заботливо поинтересовался, — не холодно?

— Неа, — я отрицательно покачала головой, подумала и задала ещё один вопрос, — а почему Эргас при тебе не будет его трогать?

— А я на особом счету, — улыбнулся мне парень.

А у самого щека дёрнулась и глаза, так и не вернувшие себе нормальный цвет, опасно блеснули.

— В смысле? — я сглотнула ком в горле, стараясь не думать об Эргасе.

В этот раз ответил Белый Плащ, имя которого я благополучно забыла:

— Он с детства был воспитанником твоего дяди. Говорят, лорд Эргас собирается оставить его после себя во главе охраны империи.

«Он с детства был воспитанником твоего дяди»- звенящим эхом раздалось в моей голове.

Пропасть разверзлась под ногами и я сорвалась в клубящуюся темноту, не в состоянии ни ухватиться за что-нибудь, ни позвать на помощь, ни просто закричать. Я падала, и падала, и падала, ощущая, что всё переворачивается с ног на голову, а свет остаётся там, далеко.

Всё это было где-то внутри, в душе. Кажется, в пропасть падало моё сердце.

«А я говорил! — громко орал, срываясь до хрипоты, голос в голове, — Я говорил тебе, чтобы ты не верила людям! Никому нельзя верить!»

Руки заледенели, дыхание с хрипом вырвалось из лёгких, а я… сбившись с шага, чуть не упала, потрясенно глядя на Николаса.

Неужели?..

На его щеках яростно танцевали желваки, глаза потемнели ещё больше, насколько это вообще возможно, губы были плотно сжаты, а рука, что держала меня за руку, на какой-то миг сжалась так, что я испугалась за сохранность своих костей.

— Ты, — хриплым шепотом попыталась что-то сказать я, но он отрицательно покачал головой, останавливая меня.

Неужели он действительно заодно с Эргасом?! Тогда понятно, почему он так быстро мне поверил. Понятно, но оттого невероятно больно.

Маленький росток тех тёплых чувств, что родились во мне по отношению к Нику, болезненно вырвали ржавыми клешнями, оставив на его месте огромную кровоточащую рану.

Дышать отчего-то стало невероятно тяжело, будто стальной обруч обнял мои легкие, не позволяя сделать полный вдох.

— Варя, не делай поспешных выводов, — негромко произнёс он по-русски.

Как я это поняла? Очень просто. Белый Плащ неуверенно протянул:

— Э-э, это что за язык?

Как Ник это сделал, я не поняла, но была почти уверена, что повторить не смогу. А даже если и смогу, слов всё равно не было, как и сил, чтобы их произнести. И Ник понял это.

Резко и раздраженно выдохнул, на миг прикрыл глаза, затем быстро что-то прошептал и вокруг него заискрился тёмный купол. И ладно бы, если только вокруг него — он ещё и меня под прикрытие взял!

— Я не с ним, — вот, что сказал мне Николас, открыв глаза и глядя на меня в упор.

Он хотел казаться уверенным, но я очень хорошо видела и смесь гнева и раздражения, и почти хорошо прячущуюся за ними тревогу. Какой смысл ему тревожиться, если он заодно с демоном?

Зато есть смысл, если ты не уверен в том, что ты с ним не заодно.

Использовал же Эргас на мне принуждение, а ещё он контролирует мою семью, так… так почему бы и не контролировать ещё и того, кто по всеобщему мнению должен был остаться после тебя?

— Дерьмо, — выдохнула я, не зная, что хуже: что Ник вместе с Эргасом или то, что он может этого не знать?

— У меня мороз по коже, — признался Ник напряженно.

— Меня вообще всю трясёт, — отозвалась я.

Наши взгляды встретились — испуганный мой и разгневанный его.

— Валим? — робко предложила я, нервно улыбнувшись.

И вот нормальные люди спросили бы «куда?». Хорошо, что Ник нормальным не был, и мысли у нас с ним в одном направлении крутились:

— Кого? — верно понял он мой замысел.

И на наших губах расцвели одинаковые коварные, но всё равно немного испуганные улыбки.

— Не кого, — важно исправила я, — а как.

— Работаю над этим, — заверил меня парень, рвано выдохнув.