Когда наступит вчера - Владимир Свержин

– Так что ж это выходит? – обескураженно спросил я. – Великого Сфинкса, хранителя предвечных тайн, ужас древности, в этой стране отбросами, что ли, кормят?! Ни хрена себе они тут устроились!

– Ну, типа того, – озадаченно почесал затылок Злой Бодун. – Не по понятиям, конечно, но всё лучше, чем с голодухи-то пухнуть!

– Да-а-а! – Я удрученно покачал головой. – Чудны дела твои, Господи! Ну ладно, нашел его дю Ремар. Спасибо ему от общества защиты животных. И всё же, на кой ляд нашей сладкой парочке вдруг понадобился доисторический монстр?

– Они в натуре на эту тему не базарили. – Ратников выставил перед собой ладони, точно отгораживаясь от вопроса. – А щас вооще дрыхнут. Хочешь, сам пойди спроси.

– Ладно, – умиротворяюще вздохнул я. – Уточним это у самого мэтра, после того, как Фуцик убежит.

В комнате воцарилась долгая, удивленная пауза. Было слышно, как скрипит потревоженный ветром лес, как звон колокольцев примешивается к шороху листвы, и протиснувшиеся сквозь щели комарихи кровожадно изнывают от страсти, кружась вокруг наших голов.

– Клин, ты че? – настороженно заговорил наконец Вадюня. – Переутомился?

– Есть маленько, – признал я. – Но к делу это не относится.

– Ты что же, в натуре решил этих фраеров просто так отпустить?

– Конечно, – утвердительно кивнул я. – Сам посуди: далеко они всё равно не убегут. Действия их вполне предсказуемы. Сначала они встретятся в условленном месте на левом берегу Непрухи, затем кто-то из сладкой парочки поедет торговаться с Кукуевичем. И тот скорее всего даст добро на сделку, поскольку, вероятно, не знает, где искать Сфинкса, а судя по всему, у него необходимо отметиться, чтобы на Буяне не нарваться на глобальные проблемы. Стало быть, дальше путь беглецов лежит к свалке продовольственных отбросов близ города Харитиева. Господи, это ж надо было такое придумать! – Я брезгливо поморщился. – Уму непостижимо, поселить Сфинкса на свалке! Скорее всего Кукуевич пошлет за ними хвост, но с этим мы разберемся. Главное, не забыть завтра поутру вскользь упомянуть о том, что Юшке известно о планах конкурента и что он готов королевского наушника опередить. Так что пусть голубки летят на волю, перехватить мы их всегда успеем. А здесь их кормить, охранять да выхаживать я лично особого смысла не вижу. У нас не так много людей, чтоб еще к всякой шушвали стражу приставлять. Пусть валят, они нам на свободе полезней будут. Здесь поважнее дела намечаются. Но это завтра, а сейчас вали спать.

– А ты? – заботливо спросил Вадим.

– А мне еще необходимо закончить обращение к великому народу Субурбании нерушимого столпа местной государственности в твоем лице.

– Ну вот, чуть что – сразу столб! – оскорбился исполняющий обязанности государя. – Уж во всяком случае, не хуже, чем те двое.

– Лучше, Вадик, несомненно лучше! – с умилением заверил я напарника. – Иди спать – утро вечера мудренее.

Тщательно проинструктированный Несусветович весьма правдиво краснел и мялся под раскатами начальственного гнева.

– Упустили! Проморгали! Запорю! Сгною! Не помилую!

– Так ить… Так ведь оно ж как… Не извольте сомневаться, сейчас же погоню отрядим!

По-хорошему, снаряжать погоню было уже бессмысленно.

Псевдо-дю Ремар открыл глаза чуть свет и, стараясь не будить дремлющих еще птиц, запросился на волю. Мой сонный кивок в данном случае не нужно было даже репетировать. Если учесть, что к этому часу я спал не более трех часов, данный жест получился у меня вполне правдоподобно. Обрадованный нашей лопоухостью, едва оклемавшийся шарлатан вскочил в седло и помчался от замка прочь с максимально доступной скоростью. Когда же солнце поднялось выше, и высокоученый мэтр дю Ремар наконец открыл «сомкнуты негой взоры», вопли и стенания наполнили старый замок. Заранее назначенный виноватым, толмач, понурившись, стоял под градом упреков и угроз, пытаясь вставить хоть словечко в оправдание. Находившийся тут же ученый муж, по инерции оглашавший замковые своды всхлипами и трагическими сетованиями, наблюдал эту картину с плохо скрываемыми злорадством и снисходительностью. Что уж говорить, куда нам, со свиным рылом в калашный ряд!

– Нет, ну каков гад! – сокрушался я. – Мы его от смерти жуткой, можно сказать, спасли! А он, мерзавец, в бега подался! Каков поскребыш!

– Истинную правду молвите! – радостно поблескивая плутоватыми глазами и при этом театрально всхлипывая, соглашался дю Ремар. – И ведь как хитро всё удумал! А я-то ему доверился! И коня увел, и кошелек! Всё порушено… – Он еще раз надрывно всхлипнул. – Вот и верь после этого друзьям детства! Что же делать, что же делать?!

Страдания корифея учености, несомненно, тронули мою черствую душу. Они просто не могли ее не тронуть!

– Ситуация дурацкая! – Я сокрушенно покачал головой. – Вины за вами нет, в крепости вас держать смысла не имеет, да и вряд ли бы эта идея вам сильно понравилась. Так что не обессудьте, сами понимаете, коня дать не могу, все наперечет. Как поймаем приятеля вашего, так похищенное имущество и вернем. Только адресок оставьте. Вот всё, чем могу помочь, от чистого сердца, так сказать, из почтения к вашим научным познаниям. – Я вытащил из кошеля несколько монеток. – Не густо, но до Елдина добраться хватит. А там как-нибудь встретимся, отдадите.

– Да уж век помнить буду! Всенепременнейше при первой же возможности отдам! Вот ведь, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь! – разлился в пустопорожних словесах высокомудрый муж. – Стало быть, и среди следознавцев честные люди попадаются.

Я отлично представлял, как мерзко похихикивает сейчас в душе этот прохиндей, переполняемый желанием поведать беглому дружку о том, что не просто обвел вокруг пальца дурака-следователя, но еще и раскошелиться его заставил. Каких только болванов не берут в следственные органы!

А вот каких надо, таких и не берут!

– Так я, стало быть, пойду, – принимая монеты, вальяжно поклонился мэтр дю Ремар. – Больше вопросов у вас ко мне не имеется?

– Да, конечно, не смею задерживать, – продолжая разыгрывать комедию, закивал я. – Хотя постойте! У меня к вам есть вопрос, как к специалисту. Уж не обессудьте, пожалуйста, если он покажется глупым. Сами понимаете, нам до ваших знаний всю жизнь расти – не дорасти! А вот правда ли, что сфинксы могли дожить до наших дней?

– Сфинксы? – Застигнутый врасплох криптозоолог заметно напрягся. – Ну что вы! Последнего из них видели далеко на востоке очень много веков назад.

– Вот ведь незадача! – Я печально поскреб затылок. – И чего вдруг каану такое привиделось?

– О чем вы? – стараясь говорить как бы невзначай, поинтересовался кладезь премудрости.

– Ну, это так, к делу-то не относится, – лениво отмахнулся я. – Думал, может, вы, коли занимаетесь всякими тварями диковинными, что и знаете. Я ведь почему интересуюсь: мы тут намедни с Юшкой-кааном беседы беседовали, так он возьми да брякни, что его парни на том берегу Непрухи, где-то в степях, то ли видели живого сфинкса, то ли слышали, то ли кто о нем сказывал. Я так и не понял. Дело-то после третьей рюмки было! Оно вроде как и небывальщина, я со школьной скамьи помню, что сфинксы еще аж до Хведона перевелись. Но, с другой стороны, каан, думный радник, глава Союза Кланов, серьезный человек, не пустобрех какой. Так я себе и мыслю: всяко бывает! Может, один-то сфинкс действительно в наших степях заплутал?