Магия лжецов - Сара Гэйли

– Привет, Кортн… – начала я, но она тут же перебила меня, будто только ждала повода, точно выстрела стартового пистолета, чтобы завести разговор.

– Вы ничего обо мне не знаете, – злобно прошипела она. – Ничего не знаете ни обо мне, ни о Дилане, но я все равно вам ничего не расскажу, мы не сделали ничего плохого…

Я не стала шептать как она, но голос, тем не менее, понизила:

– Я всего лишь хочу задать тебе пару вопросов. И я не считаю, что вы сделали что-то плохое.

Она пригладила свои каштановые локоны, все еще не глядя на меня.

– Мне плевать, что вы там считаете, – ответила она. Довольно убедительно, вот только меня ей убедить не удалось.

– Кортни, это действительно так. Я считаю, что вы не сделали ничего плохого. Ты поступила так, как должна была поступить.

Ее глаза вспыхнули.

– Это она вам рассказала?

– Что и кто рассказал? – спросила я, но она меня, похоже, не услышала.

– Она говорила, нам нельзя никому рассказывать… но…

В этот миг тонкая струйка понимания скатилась по моему загривку, словно муравей, ползущий в поисках баночки меда. Сознательно пойдя на риск, я высказала догадку:

– О снадобье?

Повисла секунда сомнения. Две секунды. Четыре. А потом:

– Да. О снадобье.

Книги на мгновение замолчали, после чего зашептались громче прежнего. До меня долетали обрывки фраз, но, казалось, я слышала разговор сквозь стену: слова не желали складываться в предложения и передавали лишь общее впечатление злости, грусти и усталости.

– Ты можешь рассказать мне обо всем своими словами? – попросила я. – Как видишь, я ничего не записываю – ни на бумагу, ни на диктофон. – На этот раз я не врала. Еще перед приходом Кортни я протестировала здесь диктофон, однако тот сумел уловить лишь непрерывный шелест книг. – Я просто хочу понимать, что двигаюсь в правильном направлении.

– Я не обязана ничего вам говорить, – снова прошипела она. – Вы даже не коп.

В этот миг что-то в моей груди зашевелилось, а потом успокоилось. С меня хватит.

– Ты права, – сказала я. – Ты абсолютно, охренеть как права. – Когда я выругалась, девочка вздрогнула. Отлично. – Я не коп, не учитель и не твои родители. Я частный детектив, а значит, сама решаю, что говорить людям, а что – нет. Только я решаю, прикрыть ли твою задницу или сдать с потрохами. В данный момент у меня практически ноль подсказок, а ты единственная, кого мне удалось найти и кто имел проблемы с погибшей учительницей. Так что я даю тебе шанс убедить меня, почему не стоит покончить со всем одним махом: сказать официальным властям, что убийца – ты, и свалить из этого балагана. Так что ты выберешь, Кортни?

Она с расширенными от страха глазами закусила губу. Я приперла ее к стенке. У нее больше не осталось вариантов, образ непробиваемой девчонки треснул по швам.

– Ладно, я расскажу вам. – Она бросила на меня взгляд. – Но расскажу только в том случае, если вы отдадите мне все найденные записки.

– Конечно, – без колебаний пообещала я. Стоило бы сказать об имеющихся у меня электронных копиях записок, но это даже не пришло мне в голову. Тогда я была не слишком-то осмотрительна. Мне хотелось поскорее раскрыть убийство.

Какое-то время она хмуро смотрела в пол, после чего пробормотала:

– У меня не было проблем с Кэпли.

– Не было? – немного агрессивно выпалила я.

– Нет, – чуть более уверенно подтвердила она.

– Значит, она просто дала тебе снадобье, ни о чем не спросив?

Кортни закусила ноготь большого пальца, а потом ответила:

– Ну, она задала мне несколько вопросов. О том, как давно у меня были месячные и все в таком духе. Она хотела выяснить, знает ли, э-э, отец ребенка и как он к этому относится. Интересовалась, не угрожает ли мне опасность.

– А Дилан знал?

Она смерила меня взглядом, откровенно демонстрирующим полное презрение к моей непроходимой тупости.

– Конечно знал.

– Он давил на тебя? Убеждал избавиться от ребенка?

Ее взгляд со стеллажей переместился к ковру, затем – к моим коленям, словно она никак не могла решить, куда ей смотреть.

– Не совсем.

– Что это значит?

– Он сказал, что будет поддерживать меня, несмотря ни на что, и это только мое решение. Он действительно так считал, понимаете? Если бы я сказала, что хочу оставить ребенка и выйти замуж, он бы пошел на это. Но… я не могла так с ним поступить. На нем лежала огромная ответственность из-за Пророчества и всего остального. Вы знали, что он Избранный? А Избранным невозможно быть, если у тебя появляется ребенок, когда ты даже не окончил школу.

Я покачала головой.

– Разумеется, можно.

Она только закатила глаза в ответ: ну, как скажете, очень воодушевляюще.

– Я не собиралась оставлять ребенка, даже если бы он попросил. Мои родители… – Кортни замолчала, сверля взглядом кровавое пятно на ковре. Потом глубоко вздохнула и нехотя посмотрела на меня. – И я не могла обратиться в клинику. Не могла себе этого позволить, даже если бы мой отец и не знал каждого врача в штате. Поэтому пошла к мисс Кэпли. Обычно у нее есть – то есть было – все необходимое для контроля рождаемости. Мы решили, что она сможет нам с этим помочь. Дилан хотел пойти за таблетками вместе со мной, но мисс Кэпли не разрешила мне никого приводить.

– За таблетками?

Девушка заморгала.

– Что?

– Ты сказала, что вы пошли к мисс Кэпли за таблетками. Я думала, это снадобье.

– Я не говорила про таблетки, – возразила она. – Я сказала, снадобье. Дилан хотел пойти со мной за снадобьем.

Я мысленно зафиксировала в памяти эту оговорку. После чего прислонилась к стеллажу, ощутив рукавом шелест книг.

– Ну ладно. Значит, ты взяла у Кэпли снадобье. Что потом?

– Я приняла одно, как она и велела, а потом второе, после этого у меня началось… то самое. Кровотечение. Несколько дней я оставалась дома. Сначала это было похоже на очень сильные месячные, а потом у меня стала кружиться голова, начались болезненные спазмы и тошнота.

Я выгнула бровь.

– Болезненные спазмы?

Кортни кивнула.

– Но мне помог тайленол. Когда все прошло, я вернулась в школу, а на следующий день мисс Кэпли была уже, э-э… – Ее взгляд упал на перекрывавшее проход красное пятно. – На следующий день она умерла, – прошептала девочка.

– Получается, она дала тебе снадобье в первый день учебы, затем ты пропустила несколько дней, вернулась к праздничному ужину, а потом она умерла?