Дракон в ее теле - Ника Ёрш

— О-х-р, — прохрипела девушка, прикрывая низ живота руками.

— Осторожнее там! — возмутился Макс. — Вы меня еще потомства лишите! Вот уж воистину горе-девица!

— Ваше высочество, — я хотел урезонить его, но не успел.

Марианна перебила меня, медленно распрямляясь и хрипло сообщая:

— Это ваше тело, о прекрасный принц, просто жуть! Оно громоздкое, неудобное и совсем не умеет терпеть боль. Гадость.

— Не гадость, а радость — вы что, картавите? — Макс подошел ближе к девушке и, вскинув голову, чтоб смотреть глаза в глаза, уже серьезно заявил: — Так, прекращаем балаган, берем себя в руки и возвращаемся каждый на свое место. Вы — к платьям, туфлям и вязанию, а я к управлению страной. Давайте же.

— Что? — Мари сделала шаг назад, едва не сбив с ног сьерру О'нил. — Не трогайте меня, я ничего вам не дам.

— Верните меня мне немедленно, вот что!

— Каким образом?

— Таким же, как раньше. Фарс затянулся.

— Какой еще фарс? — Марианна выставила перед собой руку в защитном жесте. — Отойдите!

— Считаю до трех, эра Айгари, — не унимался принц. — Один. Два…

— Считайте хоть до миллиона! Я не знаю, как это прекратить. Можете казнить меня, это ничего не изменит!

— Казнить? Свое же тело? Не-ет. Я сделаю иначе. Знаете, как я поступлю? Сейчас же отправлюсь в ваши покои, разденусь донага и отправлюсь в душ. Закрывшись в нем, я займусь тем, что вы мне приписывали столько раз. Изучу каждый миллиметр этого тела, чтобы привыкнуть к нему как следует! Буду медленно пробираться от стройных лодыжек к круглым коленкам, скользя все выше по упругим бедрам и…

— Хватит! — Я и сам не понял, как оказался рядом с принцем и ткнул пальцем в округлую грудь, сразу убрав руки за спину, продолжив говорить гораздо тише, но не менее гневно: — Не смейте вести себя подобным образом, ваше высочество. Никогда больше. Не она виновата в произошедшем, и не на ней вам стоит срывать зло.

Повисла тяжелая тишина.

Я знал, что принц теперь волен применить ко мне наказание за вольность, но о случившемся не жалел. Даже хуже: меня слегка потряхивало от ярости, беснующейся внутри, и выход она искала исключительно через кулаки. «Сколько можно нянчиться с ним, — слышал я в голове собственные мысли, — хватит спускать этому мерзавцу все его проступки».

И снова эхо в голове повторило множество раз: «Хватит… хватит…» Кроме того, появилось совершенно необъяснимое ощущение, словно все это уже было, но когда именно, я не мог сказать.

На миг я оказался дезориентирован, полностью поглощенный новой загадкой, но успел заметить, как принц, уже открыв рот, чтобы высказаться, замолк. Он смотрел чуть правее меня, и лицо его приобретало все большую серьезность. Еще немного, и Макс медленно кивнул, произнося неслыханное:

— Вы правы, Андрис. Я виноват и приношу искренние извинения эре Марианне за свое поведение.

Он тронул меня за плечо, и я, ошеломленный происходящим, отошел в сторону, позволяя принцу вновь оказаться напротив девушки, но поглядывая на него с подозрением, готовясь в любой момент вступиться за Мари. Сестры Айгари смотрели на Макса с не меньшим напряжением. Одна из них все еще находилась в теле принца и была скорее напугана, а вторая, Мэделин, не скрывала презрения. Ее милое прежде личико исказила гримаса отвращения, и если меня это никак не трогало, то наследника Флоириша задевало за живое.

Да еще как!

В один миг мне стала понятна причина нового поведения Макса: он всерьез заинтересовался девушкой, и ее мнение оказалось тем единственным фактором, что заставил начать вспоминать о манерах, ответственности и долге! Мэделин Айгари в свою очередь не отвечала взаимностью, скорее она испытывала лютую неприязнь и — кто знает? — возможно, именно потому так нравилась отпрыску короля.

Я покачал головой, размышляя.

Сказать Марку Буджерсу о подобной догадке — все равно что выступить шутом. Макс готов измениться ради женщины — возможно ли такое?

Посмотрев на него в теле Мари, я настроился на наследника и решительно опустил щиты, позволяя потоку отголосков чужих мыслей ворваться в свою голову. Лишенный ментальной защиты, Макс не мог скрыть, о чем думал, чем я и пользовался на полную.

И пока мой мир рушился, не собираясь строиться заново, принц, желающий вызвать расположение предмета своей новой страсти, взял Марианну за руки и попросил быть терпеливей к нему, обещая впредь вести себя достойно и не оскорблять ее чувств из-за собственной слабости.

У меня был шок, и единственное, о чем я жалел в тот миг, — невозможность немедленно доложить о подслушанном Марку Буджерсу. Кажется, его сын не настолько безнадежен, как мы считали!

— Я понимаю ваше смятение, и мне невероятно жаль, что все так сложилось, — тем временем ответила ему эра Марианна, и глаза ее увлажнились от обуреваемых чувств. — Вы должны ухаживать за принцессой и быть рядом с ней, раз уж избрали ее в роли будущей супруги, и меньше всего я хочу стоять на пути вашего счастья, клянусь.

Очарование момента убила Мэделин Айгари, громко фыркнув и закатив глаза к потолку:

— Какая идиллия! — слишком громко сказала она. — Ну просто прелесть.

Ее голос чуть подрагивал от волнения, и я запоздало подумал, что слова о принцессе Теоне могли обидеть девушку, если она на самом деле все же заинтересована принцем. Даже собирался заглянуть в ее голову на секунду.

От задуманного отвлек принц. Пошатнувшись в теле девушки, он ахнул, вцепился в мое плечо и посмотрел таким испуганным взглядом, что у меня замерло сердце.

Не может быть…

— Марианна? — спросил я.

Она попыталась ответить, но не успела, упав мне в руки без чувств.

— Ваше высочество! — испуганно заголосили Мэделин и сьерра О'нил. — Что с ним?

— Не с ним, а с ней, — откликнулся принц мужским голосом. — Обмен свершился.

— Тин! — Я развернулся и понял, что за пологом тишины помощник меня не услышит, поэтому сам отправился навстречу, удерживая девушку на руках. — Тин! Немедленно приведи в покои девиц Айгари лекаря. Бегом!

Парень без вопросов побежал прочь, но сьерра преградила мне путь:

— Не нужно ее нести, — тихо попросила она, — если вы не собираетесь потом жениться на ней, разумеется.

— Жениться? — я не очень понимал, что она говорит.

При чем здесь брак и почему кто-то должен в него вступать?

— Про Мари и без того слишком много говорят, эр старший советник, — мягко сказала гувернантка, — не добавляйте еще и… это.

Указав на лавку у окна, она направила меня туда и заставила уложить бледную девушку. Я осторожно поправил руку, свалившуюся вниз, испытав при этом нечто сродни злой беспомощности.

— Теперь нужно помочь ей, — сказал, продолжая смотреть на бледную Мари и обдумывая, как привести ее в чувство.