Брачные игры чародеев - Артем Тихомиров

В конце концов, я все-таки поднялся, и меня тут же погнали вперед, словно ленивого мула. Мул же, несмотря на все старания, тащился медленнее улитки, в результате чего экспедиция стала походить на дом престарелых, выползших на прогулку в солнечный денек. Это, конечно, не вселяло в моих соратников веру в победу. Более того, наводило на мысль, что взять Браула с собой было очевидной ошибкой. Гермиона сокрушалась, Леопольд ворчал, Тристан корчил обезьяньи рожи. В общем, всем было весело.

Прошли еще километр, после чего я окончательно вышел из строя и заявил, что никуда больше не пойду. Либо саквояж понесет кто-нибудь другой, либо я умываю руки.

Нести саквояж никто не хотел. Особенно Тристан. Вспомнив, что он ребенок, юный чародей заявил о своем праве скакать и прыгать, как положено всякому лицу, не достигшему тринадцатилетия. Гермиона напомнила, что она все-таки девушка, а Леопольд фыркнул, как слон, и сказал, что не записывался в носильщики.

— Тогда идите без меня, — сказал Браул затухающим голосом. — На обратном пути положите мои останки на погребальные дроги и отвезете в наш мир. Моей матушке передайте, что я пал в бою, сражаясь, как лев. Нет, как десять львов. Не позвольте чести Невергоров упасть ниже, чем она уже упала!

— Шантажист! — вынесла приговор Гермиона, пылая, как утренняя роза. Ее распирало от желания вздуть меня, но она помнила, что мы уже не дети и прошлые трюки вряд ли сработают.

Фарфоровая собачка подбежала ко мне, вскочила на грудь и принялась вертеться.

— Лишь ты меня понимаешь, мой добрый Арни, — проговорил я с умилением.

Песик лизнул меня в щеку.

Соратникам было невдомек, зачем я это делаю. По правде говоря, я и сам был не очень-то в курсе, но подозреваю, что хотел заставить их шевелить мозгами и изобрести другой способ передвижения.

— Придумал! — вдруг заорал Тристан, прыгая на одной ножке. От его крика птицы выпорхнули из кустов и разлетелись. — Придумал! Свежее, молодое мышление опять победило!

— Что значит — опять? — спросил Леопольд.

— Мы сделаем воздушный шар! — сказал мальчишка, носясь вокруг Гермионы.

— Стой! — взмолилась волшебница, ловя чудовище за шиворот. — Какой шар? Вроде того, на котором ты спасся от наводнения?

— Еще лучше. Если вы мне поможете, у нас будет самый крутой шар в мире. На нем мы долетим куда надо в один миг!

До них дошло. Гермиона и Леопольд восхитились, и это навело меня на мысль, что дурак и шут гороховый здесь вовсе не я. Отвалив маленькому чудовищу требуемую порцию рукоплесканий и комплиментов, от которых Тристан чуть не лопнул, мои соратники принялись за дело.

Я наблюдал за ними со стороны и одновременно посматривал на небо. На севере собирались тучки, в планы которых входило в скором времени устроить небольшой погодный бедлам, и это не могло не огорчать вашего покорного. Я вообразил, как мы летим по воздуху, а вокруг нас сверкают молнии, и покрылся мурашками.

Гермиона и Леопольд вывалили из саквояжей все, что мы взяли с собой, и принялись конструировать воздушный шар. Это надо было видеть. Ввиду того что с подобным мои приятели никогда не сталкивались, работами руководил сам юный герцог Профитроль. Он заверил присутствующих, что делать воздушные шары легче, чем кажется: стоит только начать, как все поймут, как это весело. Отличный способ провести время — так сказал малолетний вредитель, и аудитория поверила.

Любо-дорого поглядеть на мастеров своего дела. Чародеи спорили, хватаясь то за одно, то за другое, вопили, как недорезанные, отстаивая свою точку зрения, и в результате получали вовсе не то, что хотели. Только на создание нужных материалов потратили сорок с лишним минут — а дальше? Дальше дело едва не дошло до драки. Леопольд собирался вырвать Тристану ноги за дельные советы, но моя сестрица, конечно, вмешалась, так что мальчишка продолжал виться вокруг стройплощадки и жужжать, подобно оводу. Наконец стратегия была выработана. Леопольду надлежало создать корзину, достаточно широкую, чтобы поместились все мы, Гермиона взяла на себя баллон, а Тристану поручили заняться стропами. Он занялся, засучив рукава. Его тщеславие требовало показать собственные таланты во всей красе, и Профитроль-младший занимался этим, пока не запутался в созданных им веревках и не стал походить на куколку бабочки. Гермионе и Леопольду пришлось отвлечься и распутать паршивца. Со стороны это походило на борцовский поединок в легком весе, а по количеству полученных ссадин и синяков — в тяжелом.

Наконец шар обрел те черты, которые позволяли назвать его именно шаром, а не, скажем, плавучей баржей или двухэтажным дилижансом. Гермиона отерла пот со лба и взмахнула волшебной палочкой. Бедняжка потратила много сил, но все равно шла к своей цели, проламывая любые препятствия. Как там — через тернии к звездами? Это про нее. Только не к звездам, а к воздушным шарам.

— Вот это круто! — сказал Тристан Профитроль, глядя на плод совместного труда трех чародеев. Плод стоял на траве — большая корзина с привязанным к ней еще не надутым баллоном.

— Точно! Это я называю работать сообща, — отозвался Леопольд. Его физиономию рассекла улыбка человека, впервые в жизни сотворившего что-то путное.

Тут он бросил взгляд в мою сторону и поиграл бровями, намекая, видимо, что талантливые личности вполне могут обойтись и без разного рода тунеядцев. Тунеядцы — я и фарфоровый Арни — лежали в траве и ухмылялись. Не говори «гоп», пока не взлетел — так выражаемся мы, воздухоплаватели.

— Пора в дорогу, — пробормотала Гермиона, обеспокоенная нашей долгой остановкой, и объявила заключительный акт представления.

Известно, что шары летают при помощи горячего воздуха. Оставалось, следовательно, всего ничего: надуть эту конструкцию и помчаться навстречу приключениям.

Эту ответственную миссию взяла на себя Гермиона. Размахивая волшебной палочкой, она заставила баллон повиснуть в воздухе, после чего поместила под него созданный чарами пылающий сгусток огня. Я все ждал, когда начнется пожар, и был удивлен, что он не начался. Впрочем, нельзя судить ближнего по себе — я бы непременно подпалил шедевр воздухоплавания в одно мгновение, но Гермиона не обладала моими талантами. В общем, вместо того, чтобы заняться синим пламенем, шар, похожий на гигантскую редьку, раздулся и дернул корзину вверх. Если бы ее не присобачили к земле при помощи веревки, привязанной к колу, не видать бы нам воздушного путешествия как своих ушей.

«Уф!» — мысленно сказали мы, а Гермиона вслух добавила, что пора рвать когти. Предназначалось это в первую очередь мне, развалившемуся на лоне природы. Что ж, я встал. Указав, что некоторым не мешает собрать весь скарб, включая мой саквояж, я прошествовал к корзине. Забравшись в нее, я долго слушал рычание и шипение, которым соратники сопровождали свои сборы. По их мнению, я взвалил на них всю работу, а сам бью баклуши. Зато, по словам волшебницы, когда придет момент последней битвы, они будут стоять в стороне и предоставят совершить подвиг мне.

Экспедиция погрузилась в корзину. Тристан все тараторил, как это здорово — летать и что он не понимает, почему люди до сих пор не переехали на небо жить — при таких-то возможностях, какие дает магия! В конце концов, Гермиона закрыла ему рот кратковременно действующим заклинанием, и мы оторвались от земли. Леопольд перерезал канат, после чего шар ринулся в просторы небесного океана, да так резво, что у меня перехватило дыхание. Девица снова взялась за волшебную палочку и держала курс в нужном направлении при помощи телекинеза. Что касается Арни, то он бежал внизу с привязанным к шее длинным прочным шпагатом.