Брачные игры чародеев - Артем Тихомиров

— Извините, что отвлекаю, — сказала Гермиона тоном классной дамы, — но у нас нет времени… На обратном пути мы, возможно, остановимся здесь снова, тогда и поговорим.

— Что вы! Что вы! Реку нельзя пересекать просто так! — Таинственный незнакомец смотрел на нас, словно на малых детей. — А, вы не знали! Я и гляжу, что вы летите на этой штуковине и ни о чем не думаете! Это опасно, господа, и я хотел вас предупредить. Если бы не я, через пять минут, даже меньше, от вас осталось бы что-нибудь неприятное — и все!

— Что неприятное? — спросила Гермиона.

— Мокрое место, — ответил незнакомец. — Учитывая, что и река состоит из воды, это логично, да?

До нас долетел противный, скрипучий смех.

— Перестаньте! — сказала девица. — Выражайтесь яснее, уважаемый! Кстати, вы не представились!

Ритуал знакомства оказался не слишком продолжительным — к вящей радости обеих сторон. Коротышку звали Носорий, и положа руку на сердце я скажу, что это имя ему очень идет. Именно так должны звать сумасшедшего затворника, коим наш новый знакомый, безусловно, и являлся. Не исключаю, что в Волшебной Стране он не заблудился случайным образом, а живет здесь на добровольных началах. После гнезда с живой сойкой на голове я готов допустить самое невероятное.

— Кажется, мы говорим о драконах, — сказал я, обращаясь к соратникам.

— О них! О них! Точно так! — протараторил Носорий. — Если бы ваш шар оказался над этими обманчиво тихими водами, не сносить бы вам головы! Таков у драконов характер, совершенно несносный. Если их не задобрить, они могут выйти из себя. Вот и тот человек тоже хотел пересечь реку за просто так…

Я переглянулся с Гермионой, и мы прищурились.

— А не встречался ли вам тип, подходящий под следующие параметры?

Портрет Вольфрама Лафета Первого я описал во всех подробностях, точно сам злодей присутствовал среди нас и его можно было схватить за нос.

Коротышка разинул рот.

— Он! Он! Он! Тот самый…. Тот самый… Кх…

Носорий поперхнулся.

— Не можете подобрать слово? — спросил я.

— Не может, — с уверенностью заключил Тристан. — Если даже меня не знают, как назвать после очередной моей выходки, то что говорить о таком профессионале, как Вольфрам? Наш лексикон, к сожалению, еще не в состоянии передавать столь тонкие оттенки смысла!

Носорий бросил на мальчишку изумленный взгляд. А что, в его время детишки не были такими умными? Хм. Когда же и где он родился?

В общем, уточнять насчет детей было некогда — Носорий вернулся к прежнему занятию и снова закипел от гнева.

— Я мечтаю разорвать его на кусочки! Как жаль, что драконы этого не сделали! Оказалось, впрочем, что он сильный чародей и сумел отмахаться… хотя, надо заметить — ха-ха-ха! — после этого негодяй обратился в бегство. Смазал лыжи! Дунул во все лопатки!.. Навострил педали!

— Мы поняли, — сказала Гермиона. — Не могли бы вы подробнее рассказать об этом событии, а также осветить проблему драконов, которые живут в реке и терпеть не могут путешественников?

— Хорошо, — сказал, выпуская пар из ушей, Носорий. — Хорошо. Раз так легли карты судьбы, я обязан посвятить вас в подробности. Судя по всему… — он прищурился, — вы господа приличные и не будете творить безобразия.

В этот миг я положил свою длань на плечо Тристана и сказал:

— Обещаю, что взрослая часть нашей экспедиции не будет поджигать ваш дом, бить стекла, стрелять из рогатки в чучела животных и делать иные возмутительные по своей сути вещи. Однако лично я не дам гарантии, что сей отрок не уступит искушению сровнять ваше гнездо с землей.

Тристан скрестил руки на груди, сверкнув улыбкой. Этакий юный полководец, только что разбивший неприятеля как минимум на три головы.

— Ваш сын настолько неуправляем? — удивился Носорий.

— Это не мой сын, — заверил я с жаром. Вот уже в который раз Профитроля-младшего принимают за моего отпрыска. Неужели есть схожесть? Не верю. — Он мне даже не родственник. Впрочем, история долгая, и если вы не знакомы с представителями высшей дворянской прослойки Мигонии, нет смысла рассказывать…

— Так вы из Мигонии? — пискнул Носорий. — Из Мигонии?

— Нам выпало счастье родиться и жить в этом великом городе, — сказала Гермиона. — Но мы теряем время…

Носорий, кажется, не слышал. Глубочайшее раздумье прорезало, как принято говорить, его лицо морщинами. Глаза уставились на что-то, не доступное взору иных смертных, а пальцы залезли в бороду и принялись там копошиться, словно стая мангустов в траве.

Мы ждали, покрываясь потом под палящими лучами солнца и мучаясь от неопределенности. Я думал о Жаворонке и Вольфраме и еще о всякой ерунде и поражался пустынности здешних пейзажей. Никого в округе, за исключением этого странного низкорослого господина. Мне казалось, Волшебная Страна должна быть населена до предела и просто трещать по швам от нечеловеческих существ всех разновидностей. Ничуть не бывало. Девственные кущи простирались во все стороны. Вот здесь бы я мог поселиться, здесь бы я мог спрятаться от суеты большого города и моих приятелей, которым вечно от меня что-то нужно. Я мог бы устроиться в Волшебной Стране с большим комфортом, чем Носорий, и жил бы себе припеваючи. Я — чародей и при помощи магии вполне прилично могу обустроить свой быт.

Когда я слишком глубоко погружаюсь в мечты, меня постоянно кто-то из них выдергивает. На этот раз это был Носорий.

— Прошу вас, господа, в мой дом. Там мы можем хорошенько поговорить. И вы отдохнете после долгой дороги и наберетесь сил перед следующим ее этапом.

— Но время… — снова попыталась завести шарманку Гермиона.

— Время? Какое значение имеет время, прекрасная дева? Тут оно течет совершенно по-другому. Вам это должно быть ясно как день.

— Тебе ясно как день? — спросил я у сестрицы.

— Ладно, мне ясно! — сказала Гермиона, задирая нос. — Так и так получается, что мы должны принять приглашение. Идемте.

— Вот и славно, — улыбнулся Носорий, отвязывая фарфорового песика от шпагата и отправляя его во внутренний карман. — Следуйте за мной.

— Эй, вы сперли собаку! — крикнул Тристан.

— Я знаю, молодой человек, но причину моего поступка вы узнаете позже.

— Ага, все так говорят, а потом ничего не рассказывают! — надулся юный герцог.

— Обещаю.

После этого наша экспедиция окончательно убедилась, что Носорий не в себе, причем сильно и давно.