Отставник - Николай Дронт

С утра опять закрутился. Еженедельный приём как всегда прошёл с пышностью. В конце вызвали вдовствующую графиню Криту Вулфстейн с прошением. Государь еле на неё взглянул, но пообещал разобраться с просьбой позже.

Мне графиню представили до приёма. Что могу сказать? Молодая, довольно пикантная брюнетка. Не сказать безумно красива, но вполне хороша, обаятельна и есть в ней какая-то изюминка. Добавьте несколько лет светской жизни с десятком фунтов веса, и она вполне может стать "женщиной-вамп, разрушительницей мужских сердец". Судя по разговору, умна. Когда шепнул ей на ушко: "Возможно, Его Величество захочет вечером поговорить с вами приватно." Лицо женщины просветлело, а глаза вспыхнули надеждой. Потупив глазки, она тихонько пообещала: "Барон, я никогда не забуду вашей услуги." Может действительно не забудет, а может и наоборот. Посмотрим.

После приёма к ней подошёл Огинский, но ничего не успел сказать. Перед ними мгновенно вырос дворцовый служитель и заявил:

– Ваше Сиятельство, извольте пройти за мной в канцелярию. Его Величество возможно сможет найти время лично рассмотреть ваше прошение.

Растерянный Никол остался в одиночестве. Я наблюдал эту сцену, стоя чуть в отдалении рядом с канцлером, тот просил меня прислать несколько лавандовых зелий. Он тоже разглядел эту сценку и мне шепнул:

– Королева и так никогда не любила барона Огинского, а сейчас будет просто в ярости. Привести прямо на приём женщину, чтобы устроить ей смотрины у Его Величества! Это каким же наглым надо быть!

– А что, Огинский её привёл?

– Да! И самое пикантное, что через канцелярию государыни! Заявлял про прошение о вспомоществовании в связи с геройской смертью её мужа.

– Что вы такое говорите! Вот никогда бы и не подумал! Часом раньше барон мне представил графиню, но я и подумать не мог…

– Стах, у вас нет опыта придворной жизни. Он приходит со временем. Огинский хочет занять место покойного Куклита, но у него нет ни чуткости, ни такта Влада. Как так можно? Прилюдно, на приёме… Ладно, как-нибудь в театре, на прогулке или ещё где. Тогда Её Величество даже не стала бы замечать такое. Но столь скандально… Государыня просто не сможет не отреагировать на публичную пощёчину.

– А Его Величество?..

– Все мы мужчины, по сути своей обязаны помогать слабым женщинам. Думаю, прошение Государь удовлетворит, но долго связь не продлится. Да графине многого и не надо. Ей будет достаточно мимолётного знака внимания короля, чтобы быть принятой в свете.

– А потом?

– Конечно, после Его Величества многие высокие чины захотят покровительствовать графине. Опять же, она молода, симпатична, не рассчитывает на брак. Думаю, её жизнь будет вполне устроена на многие лета вперёд. А вот Огинскому, за такое принижение, королева ответит. Ей просто нельзя спускать столь публичную демонстрацию. Раз простишь, другой, затем слабой сочтут, начнут пропускать в дворцовых раскладах.

Поучив меня уму-разуму и услышав обещание прислать дюжину просимого, канцлер ушёл по делам. А я задумался. Получается, ненароком подставил безопасника. Да и с королевой как-то неудобно получилось. Впрочем, что сделано, то сделано. Как говорят наши друзья людоеды: "Пожуём – увидим".

В течение дня слухи об обиде королевы ширились и крепли. Огинский забежал ко мне, стал оправдываться, что он не планировал свести графиню с королём. Это получилось случайно.

Тут я проинформировал, что у меня служитель попросил ключ от дома в Писарском переулке. Понятно, я не смог отказать Государю. Оказывается, про возможное проживание там, Никол сам рассказал графине, а она решила воспользоваться случаем. Главное, к ней сейчас подойти для инструктажа нельзя. Она под охраной телохранителей, а те немного по другому ведомству. И что делать непонятно. Барон сейчас просто просится на жанровое полотно под названием "Что такое не везёт" или "А я хотел как лучше".

Уже к концу дня Неста прислала мне сундучок с тремя серьёзными книгами по магии и письмо с просьбой завтра встретиться для серьёзного разговора. Почему бы не встретиться после такого весомого знака внимания? Ответил, что готов к разговору, но если он действительно серьёзный, то лучше не во Дворце и после службы.

На следующий день после приезда на службу, меня дёрнули к Государю, и тот сразу стал отчитывать:

– Тихий! Вот в кого ты такой гадкий мальчишка? Отец – почтенный человек! Мать – строгая дама! А ты?! Э-э… Ходок, понимаешь… Гулёна! Не зря про тебя девки в клубе легенды складывают. Какую ты мне развратницу подсунул! Где только нашёл! А ведь по виду и не скажешь! Уж на что актрисочки… но твоя протеже их всех за пояс заткнёт! Извини, тебя не спросив, я ей твой домик подарил. Ты там не появляйся, если что нужное осталось, слугу забрать пошли. Ух, какая она в постели! Пенсион от Казны за мужа назначил. Сам понимаешь, теперь ей твоим секретарём быть не стоит, лучше пусть идёт по благотворительности. Я распорядился. Вот возьми пустячок за старание.

Он сунул мне в руку золотую табакерку с нюхательным табаком. На крышке эмалью нарисована его парсуна. Очень престижная вещь. В статусных подарках её ранг один из высших. Сделав ещё несколько милостивых замечаний, Его Милость меня отпустил. В моём кабинете служитель указал на появившуюся крепкую шкатулку:

– Приказано, за дом отдать. Только для порядка, Ваша Милость, извольте подписать передаточную запись.

Бумага против всех правил была уже заверена печатью, хотя моей подписи ещё не было. В ней говорилось, что барон Стах Тихий передаёт свой дом в Писарском переулке вдовствующей графине Крите Вулфстейн. Всё! Больше никаких подробностей и, упаси боги, упоминаний о деньгах. Чай, не купцы мы грошами считаться. Передал и передал, почему и зачем нам самим ведомо. Я монеты в шкатулке тоже пересчитывать не стал. Государь не обидит.

Забежал брат Михаэль, просил обязательно быть у мадам Розы в воскресенье. Он женится, потому там соберутся Изумрудные Братья, будут его отпевать и пропивать перед свадьбой. С меня песня. Как самый молодой, то первым должен буду спеть что-нибудь весёлое и легкомысленное. Шепнул, что вполне возможно и Его Величество заедет. Понятно, на минуточку и инкогнито, но обещался быть.

Почти сразу после брата Михаэля заглянул Его Преосвященство. Попросил ещё раз донести до Государя, что Церковь в смерти волшебника не виновата. Быть может один-два отщепенца и хотели отменить призыв ангела, но они не из главных, ибо не знали, что свиток уже доставлен. Жалко один, второй Бертиос написать не успел. Я искренне заявил первосвященнику, что не верю в вину боевых братьев и пообещал донести до Государя своё мнение.

Первосвященник посетовал, что останки сожгли на месте, даже не сообщив и дав разобраться, чем таким Бертиоса приложили. Говорят, тело распалось почти полностью, остались кости и сильно повреждённая голова. Немного похоже на Некробой, но тот действует только на нежить, растворяя плоть полностью, включая кости. Возможно это не яд, а быстрое и мощное проклятие. Например, есть некромантическое заклинание Разрушение Костей, оно действует медленно, много дней, постепенно полностью растворяя кости в живом теле. Возможно, арбалетный болт нёс что-то похожее, только против плоти. Но точно сказать нельзя – болт сожгли вместе с останками. Главное, сожгли больничные санитары, испугавшись заразы и эпидемии. Не дождались даже охранителей, а полицейские сами помогали.