Под маской, или Страшилка в академии магии - Катерина Цвик

— Пока нет, — ответил лер Варнаут. — Лер Алистер прибыл в академию по моей личной просьбе. Я не был до конца уверен в том, что вы наполовину дракон.

— Или на четверть, — машинально поправила.

— Это вряд ли. Тогда ваша драконица была бы гораздо слабее, — заметил лер Варнаут. У меня в голове все опять перевернулось. Я думала о том, что кто-то из моих родителей мог быть драконом, но это все равно было лишь допущение. А тут… — В общем, ваш опекун пока не знает, — продолжил мужчина. — Но я обязан ему об этом сообщить.

Как же мне в этот момент хотелось вскочить и заявить, что, кроме всего прочего, он обязан заботиться о своих адептах и по крайней мере выяснить, почему опекун не выплачивает мое законное содержание! Но сил на этот эпохальный скачок просто не было. Да и по глазам мужчины было видно, что он сам не горит желанием рассказывать, но должен.

— Лейла Алевтина, я понимаю, что вы сейчас в очень затруднительном положении. И мы с вашим деканом уже давно написали письмо в Комиссию по опекунству. Думаю, в самое ближайшее время обращение рассмотрят, но если этого все же не случится, до конца учебного года я найду способ вам помочь.

Лер Алистер вопросительно посмотрел на ректора, явно заинтригованный этой речью, однако тот не торопился удовлетворять его любопытство.

— А знаете, лер Варнаут, — дракон задумчиво крутил в руках простой карандаш, один из тех, что ровным рядком лежали на столе ректора и которыми тот любил в задумчивости постукивать по столу, — порой секретари бывают такими забывчивыми. У меня вот она однажды забыла включить фамилию одного адепта в экзаменационную ведомость. Так и получилось, что он целый год проучился без всяких экзаменов, искренне считая, что так и нужно. Это я к чему? Ах, да, — будто спохватился он. — Вот я и говорю — секретари такие забывчивые! Думаю, несколько месяцев точно могут искать затерявшуюся бумажку.

— И правда, — задумчиво протянул ректор. — Все может быть… — и многозначительно на меня посмотрел, ясно давая понять, что пока время у меня есть.

Не знаю сколько, но в моем случае каждый день неведения опекуна — манна небесная.

А потом меня выпроводили в приемную, где разрешили еще немного посидеть и набраться сил.

Мысли в голове скакали от моего дракона к родителям, с любови к опекуну, от иллюзии к комиссии и драконам и снова по кругу. Даже голова разболелась.

— Аля…

Дракон, появившийся передо мной, улыбался так, что хотелось предложить ему лимон.

— Крис?..

— Ага, я… — выдал этот не совсем сейчас адекватный индивид.

Но как же ему идет эта шальная улыбка! Даже захотелось ответить ему точно такой же! Но слабость путала и без того метущиеся мысли, и я снова прикрыла глаза.

— Слушай, а что ты здесь делаешь? — все же постучалась мне в голову более или менее адекватная мысль.

— Ну так, шел-шел, а тут смотрю — ты! Дай, думаю, подойду, поздороваюсь…

Даже в том состоянии, в котором я сейчас находилась, поверить в то, что парень просто прогуливался в ректорской приемной, было сложно. Но его это мало заботило.

— …Аль, давай я тебя до комнаты провожу. А то ты сейчас тут заснешь!

В этом он точно был прав. Еще немного, и я совсем разомлею.

Кое-как поднявшись, я с благодарностью оперлась на его руку. Лицо Криса продолжало сиять и излучать позитив.

— А ты чего такой довольный? Случилось что-то хорошее?

— Случилось… — парень посмотрел на меня таким взглядом, что у меня даже щеки загорелись. — Я понял, какой был дурак!

— Эм… — бровь сама собой в недоумении взлетела вверх. — Ну, раз ты считаешь, что это хорошая новость, то я за тебя рада. Кстати… — до моего усталого мозга, наконец, дошло, что меня так смущало в его образе. — Ты в курсе, что у тебя сейчас вертикальный зрачок?

— Аля… — остановил он меня посреди пустынного коридора и зачем-то взял обе мои ладошки в свои руки. — Я сегодня понял одну очень важную вещь…

Кажется, он даже не собирался отвечать на мой вопрос. Его сейчас явно заботило что-то другое. Он немного помолчал, поглаживая большими пальцами мои ладошки, а потом посмотрел так, что мне отчего-то стало страшно. И испугалась я вовсе не Криса, а того, что он сейчас может сказать что-то такое, что кардинально изменит наши отношения, и к чему я совершенно не готова.

— Крис! А давай ты мне об этом как-нибудь потом расскажешь! Я сейчас от слабости вообще с трудом соображаю.

Парень на мгновение прикрыл глаза, а потом ни с того ни с сего подхватил меня на руки и, заявляя, что мигом домчит куда нужно, быстрым шагом направился к лестнице на первый этаж. Я взвизгнула, не ожидая от него такого подвоха. Даже потрепыхалась немного. А потом просто расслабилась и уткнулась носом ему в грудь, вдыхая приятный запах. На улице, правда, я себя на руки взять не позволила. Тем более что зимний морозец немного прочистил мозги и придал сил.

— И куда это ты намылился? — уперев руки в бока, прямо на входе встречала нас комендантша.

Вроде бы и поговорили с ней вчера, даже договорились, а вот на те, стережет меня, словно цербер!

— Хочу проводить девушку до комнаты! — радостно улыбаясь, ответил он.

— А у нее что, ног нет? Сама до своей комнаты как-нибудь дойдет, — еще больше нахмурилась она.

— Лера Анига, ну разве вы не видите, что Аля от слабости разве что не шатается?! Ей очень тяжело далась инициация!

— Ну так я, так и быть, по доброте-то своей душевной помогу ей до комнаты дойти. А ты давай… До свидания, короче, — и махнула рукой куда-то прочь.

— Но я поговорить хотел… — растерялся от такого откровенного посыла парень.

— Вот завтра или послезавтра… а лучше вообще никогда и поговоришь! — безапелляционно заявила гоблинша и потянула меня за руку.

Признаться, я тоже опешила от подобного обращения. Растерянно улыбнулась Крису, который после такой отповеди подрастерял свое хорошее настроение, и отправилась следом за комендантшей.

— Лера Анига, — наконец, не выдержала я, когда мы уже подходили к моей комнате. — Что это сейчас было?

— А что было? — делано удивилась она.

— Лера Анига! — возмутилась я всерьез. — Мы же с вами договорились!

— А о чем мы договорились? — тут же развернулась ко мне всем корпусом гоблинша. — Что ты попытаешься свести моего Гуримчика с Агнешкой! А что будет, если у тебя не получится, ты подумала? Нет? А я вот о своем внучке подумала! Да и не пара тебе этот дракон! Сама знаешь. Так что нечего обижаться! Потом еще спасибо старой Аниге скажешь!

— Спас-с-сибо! — прошипела я и, зло зыркнув на комендантшу, вошла к себе в комнату и закрыла перед ее носом дверь.

Я все понимаю, но так откровенно лезть в мою личную жизнь и указывать, с кем мне общаться, а с кем нет — это перебор! У меня что на лбу написано «Жертва»? То опекун диктует, как мне жить и кого любить, а теперь и комендантша общежития! Кто следующий?