Первый Зверь - Елена Синякова

Каменея от услышанного и теперь понимая, о чем спорили папа и дядя, лишь сейчас я увидела, что отец сжимает в одной руке кинжал, словно высеченный из единого камня.

— Только знай, что твоя вина будет в том, что наши будущие дети и жены будут каждый день в опасности, пока они живы!..

Отец хотел выхватить из руки дяди второй кинжал, но тот не отдал.

Побледнел и крепко сцепил зубы, но не отдал.

— …как ты сможешь спать, зная, что убил так подло и низко?..

Отец не ответил на это.

Просто пошел вперед, а я судорожно выдохнула, понимая, что едва могу дышать.

Папа еще не нашел тех, кого искал, но я уже понимала всю ту боль и ярость, с которой жил Зверь, зная какая смерть настигла его отца…

Если бы только Черный мог их остановить!

Повернуть время вспять и дать дяде шанс уговорить отца не делать этого!

Если бы папа мог одуматься и отступить в эту самую секунду, когда его глаза прищурились, и в них полыхнула одержимость, от которой стало холодно и страшно.

Нет. Никто не смог бы отговорить его в тот страшный день, который даже спустя десятки лет сломал судьбы многих.

Он нашел тех, кого искал.

Теперь и я увидела двух мужчин, которые лежали прямо на траве в окружении каких-то камней, что были выложены кругом.

Они словно спали — настолько крепко и безмятежно, что не слышали, как смерть крадется к ним неумолимой поступью.

— О Боги!.. — хрипло выдохнула я, вцепляясь в ладони Черного, которые продолжала ощущать на своем лице, как единственную нить, за которую хваталась, чтобы не сойти с ума, потому что теперь увидела, кто именно лежал в траве, дыша глубоко и размеренно.

И пусть он тоже выглядел иначе, не так, как сейчас, но я не могла ошибаться в том, кто это был — те же хищные черты лица и иссиня-черные волосы, пусть не были такими длинными как сейчас, и не было бороды с сединой, но это был Черный и…

— Серый. Мой брат. И отец Зверя.

Вторая сторона медали. Силы, данной нам насильно когда-то.

Я тяжело сглотнула, в какой-то момент задохнувшись и затаив дыхание.

Потому что видела его. Отца Зверя. В своем сне с мамой.

Да, сейчас он тоже выглядел иначе, без седины в волосах и морщинок в уголках глаз. Я не видела его проникновенных желтых глаз, но это был он! Те же мягкие черты лица и необычные губы.

Боже! Они действительно спали!

— Почему вы не просыпаетесь?! Черный! Проснитесь!

— Мы не можем, Рада. Мы либо звери, либо люди. И твой отец знал это, когда шел в наш лес.

Мои мысли судорожно метались в голове, взрываясь мелкими кусающими вспышкам.

— Что это значит? — хрипло выдохнула я, прижимая ладони Черного к своему лицу, и прислушиваясь к его дыханию. Он и сейчас дышал ровно и спокойно.

— Зверь уникален. Он был рожден от медведицы, но человеком. В едином теле течет две крови — медвежья и человеческая. Поэтому в нем сила двух. Поэтому он может быть в облике человека или в облике зверя по своему желанию. В нем одна душа, единая. Мы же можем быть либо человеком, либо зверем. Для того, чтобы быть в облике зверя мы оставляем свои человеческие тела.

— Папа знал это?..

— Да. Он планировал. Попросил нас помочь в последний раз в обличии зверей.

Это было чудовищно!

Теперь я понимала это. Видела своими глазами, мелко дрожа, как отец крался к первому из двух мужчин, первым делом воткнув кинжал где-то между камнями.

— Что он делает?..

У меня дрожали ноги так сильно, что я обессилено привалилась к Черному.

— Снимает защиту, которую мы оставляли.

— Его научили этому?

— Да. И дали особые ножи, которыми можно убить нас.

— Выродки Перуна? — тихо прошептала я, слыша сухой смешок над собой.

— Где слышала?

— Дядя говорил. В тот день, когда Зверь был у ворот, он говорил отцу, что не нужно было слушать выродков Перуна. Это они затуманили его разум?

— Это было решение твоего отца, Рада. Его всего лишь научили, как нас можно убить. Он мог этого не делать, но выбрал иной путь.

Господи, они подбирались все ближе и ближе, пока я цеплялась в руки Черного, отчаянно закрывая глаза и сипло прошептав:

— Я не хочу это видеть.

Видеть не нужно было. Я все слышала. Их шаги. Ровное дыхание отца Зверя.

И истошный оглушительный вой волков, от которого клацнула зубами, дрогнув всем телом и в первую секунду не в силах понять, раздается он в реальности, или воспоминаниях Черного, которые видела так отчетливо, что иногда мне казалось, что я просто утону в них.

- Черт бы побрал этих зверей!!! — зарычал отец озлобленно пыхтя, я открыла глаза лишь на миг, пожалев, что сделала это, и что перед моими глазами был не маленький, убогий, но уже родной домик, а прекрасный лес, где была одна из самых страшных картин, которые я только видела.

Нет, это не была честная битва.

Это было убийство.

И я увидела его. То, как папа поднял кинжал и пронзил им грудь Серого. Прямо в сердце.

Видела, как дрогнуло тело мужчины, и он перестал дышать.

Как мой отец убил отца Зверя.

И ради чего?..

— Хватит! Ради Бога, хватит!

Тошнота душила меня и холодный пот выступил на теле, когда я поняла, что сама цепляюсь за стройный торс Черного, пытаясь защитить его и с ужасом видя, как и дядя тоже занес кинжал, глупо и безнадежно пытаясь оттащить его…словно могла бы спасти, даже сквозь десятки лет, в аду которых жил Зверь.

Последнее, что я видела это бледное лицо дяди, в глазах которого стояли слезы.

Он был прямо надо мной с занесенной дрожащей рукой, которая опустилась резко, опаляя ядовитой тьмой, в которой полыхали красные искры вместе с оглушительным воем волков, которые снова пытались спасти.

Но не успели…

Я рыдала, даже когда перед глазами снова оказались стены домика, а Черный отпустил меня на лежанку, садясь на корточки и заглядывая в глаза, но уже не так как раньше.

С теплотой. Словно показав все это, он стал ближе ко мне. Или я к нему?

— Тебя спасли волки? — всхлипнула я, уже не вздрагивая, когда мужчина потянулся ко мне, вытирая мои мокрые ресницы и видя, как он покачал головой, отчего копна его волос рассыпалась по мощным плечам:

— Рука твоего дяди дрогнула. Он не пронзил мое сердце, а значит, не убил. Я долго восстанавливался и лечился, но выжил. — Черный пожал плечами, так, словно это ничего не значило, пока я была в шоке от всего увиденного. — Но за это время Зверь пострадал. Я должен был оберегать его после смерти его отца, но не успел.