Семь желаний инквизитора - Альмира Рай

Я бы хотела иметь в себе силы сопротивляться ему и безумному влечению к его дракусу. Именно к нему! Ведь это монстр заботился обо мне и защищал. И он так манил своим алмазным блеском. А вот мужчина… Небеса, до чего же он вредный, недоверчивый, вспыльчивый, страстный и красивый. Его поцелуи это либо яд, либо лекарство от любой душевной боли. Одно точно, я становлюсь от них зависимой, они мне сами обещают, что лучше и упоительней ни с кем у меня не будет.

- Хватит, Роу, - прошептала я, не замечая, что мои пальцы сами держат его ладони, не желая отпускать. Что тело горит явно не от злости и желания быстрее прекратить это безобразие. Мысль, что мне интересно, как далеко он мог бы зайти, будоражила и пьянила. Невыносимое искушение, которому так сильно хотело поддаться, когда он целовал и смотрел на меня так, будто я его сокровище. Но ведь это ложь!

- Почему? – спросил он шепотом, смотря на меня пытливо. А потом с вызовом предложил. – Скажи, что ты не хочешь меня.

Я набралась смелости и сказала чистую правду.

- Хочу.

И в момент, когда на его лице заиграла победная улыбка, добавила:

- Но какая к дракусу разница, чего я хочу? Все равно мне ничего не светит. Ведь кто я, а кто ты!

Роуранд в недовольстве прищурил свои пожелтевшие глаза.

- Припечатала меня моими же словами, - заворчал он. – Что же. Я это заслужил. И отвечу тебе так, как ты должна была ответить мне тогда. Ты ведьма. А я дракус. Мы изгои в этом мире. Так что нам остается только создать свой собственный. Не важно, что ты загадаешь, и сбудутся ли желания правильно. Сегодня я для себя точно решил, что если ты и будешь королевой, то только моей.

- Аха! Значит, все же хочешь на трон! – подловила я.

Он фыркнул.

- Пускай трон забирает Лиций. Но не тебя, Ксин. Тебя я не отдам никому.

Переместив руку на мое лицо, он стал поглаживать щеки и шею пальцем.

- Ты нравишься моему дракусу, - шепнул он, и его зрачки расширились, став круглыми. А сам Роу хмыкнул. – «Нравишься» - неподходящее слово. Ты его околдовала.

- Ну нет! Теперь не свалишь все на мои чары. Я ведь уродина.

Он покачал головой.

- Я смотрю в твои глаза взором дракуса, и вижу тебя настоящую. Этот морок исчезает. Я вижу тебя всю сейчас.

Ох, как он это сказал, будто между нами не было никаких преград. Ни его вредного характера, ни моего морока, ни даже одежды. А потом его рука медленно переместилась ниже, и ощущения стали столь острыми, что кровь вскипела в венах. Он ласкал меня так, как никто и никогда. Он был первым, кто поселился в моей голове, чьи губы мне хотелось пробовать снова и снова.

22/2

Но каждый раз, когда я подлавливала себя на запретном желании, испытывала чувство вины перед родителями. Как посмотреть им в глаза и сказать, что из всех мужчин, мое сердце ноет только по тому мерзкому инквизитору, который пленил их? Ох, да мама потеряет сознание от такой новости.

- Ты и я – плохо, Роу, - прошептала я. – Это никогда не сработает. Все будут против.

- Кто? – с вызовом спросил он, опуская губы на мою шею.

- Все!

- Кто именно?

- Мои родители.

- Ах, твои родители, - пробормотал он и провел носом по моему уху, вызывая волну мурашек по телу. Я закрыла глаза, пытаясь оставаться трезвой от его напористых ласк, не охмелеть, не потерять голову. – Я только что послал письмо своим стражам в камере, чтобы переместили твоих маму и сестер в трактир. Отцу пока безопаснее оставаться в подземелье на случай, если проклятье не спадет.

- Правда? – с надеждой спросила я, распахивая веки. Роу был слишком увлечен расстегиванием пуговиц на моей рубашке, чтобы посмотреть мне в глаза.

- Правда. А когда вернемся, я поговорю с ними, все объясню, и они не будут против. Кто еще?

Я должна была назвать хотя бы одно имя, чтобы не делать его жизнь настолько простой!

- Лиций?

- С чего бы ему быть против, если он уже понял, что ему ничего не светит?

- Разве он будет счастлив, что его единственный сын и приемник выбрал себе в пару ведьму?

- Что его сын ведьмак выбрал себе в пару ведьму? Хм… Даже и не знаю, Ксин. Это сложный вопрос! В любом случае, мне не нужно его согласие. Мне ничье согласие не нужно, потому что для меня все просто. Либо ты, либо никто.