Семь кедровых орешков. Смертница - Натали Палей

Фурия вздохнула, закончила перевязку и глаза в глаза уставилась на мага, а Май поразился, какие серьезные и грустные у нее были глаза, и сколько было морщин-лучиков, обрамляющих эти самые глаза.

— Вы вышли замуж?

— Нет.

— А как же семья и дети? 

— Семья? Пародия семьи, хотел ты сказать? Такой семьи я не захотела. А дети... — Фурия загадочно улыбнулась. — Дочка у меня есть. Умница-красавица, и внуки тоже есть. 

— Откуда? 

— Оттуда же, что и все дети, —  рассмеялась целительница. — А у моего бывшего возлюбленного одни парни от любовниц, а про дочь он не знает. Так и думает, что у меня нет детей. 

— Это месть такая? — нахмурился Май, не понимая.

— Месть? — Фурия задумчиво посмотрела на него. — Наверное, совру, если скажу, что нет. Да, небольшая месть. Что нам женщинам остаётся, когда мы сталкиваемся с вашим эгоизмом и твердолобостью? Наверное, мстить. Каждая, как может. 

— Но ведь многих устраивает семья, в которой есть и жена, и ластана, — упрямо произнес парень. —Сколько лет так все жили. Много поколений. Что сейчас изменилось?

— Многих? — притворно удивилась фурия.  — Поверь моему опыту, далеко не многих. А среди женщин-магов тоже не так много стерв, ведь и девчушек этих жалко, неодаренные которые,  — бывает, и нет у них другого пути добиться хорошей сытой жизни: молодые, красивые, хочется веселья, красивых платьев, танцев, неземной любви. А когда шелуха слетает, остаётся разбитое сердце, и мужчина, который разрывается между своими несколькими женщинами и иногда вспоминает о той или другой. 

Майстрим поднялся с кушетки, на которой полулежал, пока его осматривали и делали перевязку, и сверху вниз посмотрел на целительницу. И вдруг,  сам того не ожидая от себя, спросил:

— И что вы мне посоветуете? — и замер, чувствуя, что ответ Фурии сыграет определённую роль в его судьбе.

— Пока не поздно, сделать все возможное, чтобы ваши зарождающиеся чувства не расцвели,  — строго ответила Фурия и тяжело вздохнула.  — Потом и поздно будет, и больно тоже.

— Наши?  — голос Мая невольно охрип.  — Вы думаете, что Еления,  — он почти прошептал заветное имя,  —  тоже ... — и замолчал. А ведь он тоже подозревал о чувствах девушки.

— А то ты не замечаешь?  — пронзительным взглядом окинула его целительница.  — И ничего не чувствуешь? 

Май промолчал, но вид у него был очень красноречивый.

— Еления не настолько пока влюбилась, чтобы сильно страдать, да и ты тоже. Морально ты не готов к тому, чтобы сделать ей достойное предложение, только всякие эгоистичные мысли в голове и витают. Поэтому уезжай, пока не поздно.

— Думаете, может стать поздно?  — глухо пробормотал Май, также пристально смотря на Фурию.

— Думаю?  — переспросила Фурия, странно улыбнувшись. Мудро. Понимающе. Грустно.  — Я не думаю, я уверена в этом, потому что девочка наша, — она вдруг нежно улыбнулась,  — она же "пустышка необыкновенная". Понимаешь, о чём я? 

— Не совсем,  — взгляд Майстрима стал озадаченным.

— Когда поймешь, уже пути назад не будет,  — очень серьезно проговорила целительница и тяжело вздохнула.  — Молодо — зелено, а жаль.

В тот же день Майстрим Данери связался с отцом, который одобрил его возвращение. На следующий день боевая пятерка покинула гостеприимную Землю Фурий.