Роза токсичная - Юлия Шолох

Эта теория не получила своего экспериментального подтверждения. Никто из магов не смог доказать её на практике и построить рабочую цепь. В научном мире, как было написано в учебнике, эту цепь считали красивой сказкой. Однако, как и любая другая магическая теория она имела право на существование, поэтому её упоминали во всех учебниках.

А господин Браббер… это делает!

И Розалин прекрасно известно, что цепь сработает… как только он найдёт правильную последовательность прохождения магия и правильную комбинацию силы воздействия на поток.

Вот так…

Вернулась ненависть. Жаркая, душная. Такая ослепляющая, звенящая, так, что в ушах будто тысячи комаров мерзко зудели. От этого звона сходишь с ума…

Она вскочила. Руки шарили по юбке, ведь у неё должен быть нож. Небольшой выкидной нож, который каждая дворянка носит под юбками на случай нападения.

Когда-то в Питомнике смеялись над этим обычаем. Чем помогут пять сантиметров заточенного серебра необученной женщине, не знающей толком, как этот нож держать? А потом в городке неподалёку от Питомника молодая девушка перерезала горло двум насильникам. Округа неделю гудела, пересказывая друг другу подробности происшествия. Грабители залезли в дом, потому что тот стоял без прислуги, а оказалось, в ту злосчастную ночь в доме ночевала юная сирота-дворянка со старой служанкой. Служанку грабители убили, а девушку решили вначале попользовать. За что и поплатились. Девушке было пятнадцать.

Розалин потом видела её изображение в новостном листке. Хрупкая, неуклюжая блондинка с огромными глазами. Убила двоих. Геннадий Иванович, который в юности служил в армии и очень этим гордился, объяснил, что в состоянии аффекта даже сущий цыплёнок способен превратиться в грозного орла.

После этого в Питомнике прекратили смеяться над обычаем вооружаться «игрушечным оружием» и даже привезли несколько таких ножей в качестве подарка девушкам. Розалин и Вике достались одинаковые — с рукояткой из розовой перламутровой кости и простым железным лезвием.

В Доме магических изысканий Розалин нож не носила. К счастью. Потому что в этот момент могла наделать глупостей.

В мозгах, однако, быстро прояснилось. Господин Браббер не того уровня маг, чтобы поворачиваться спиной к незнакомцам. Значит, у него достаточно артефактов, чтобы уклониться от удара ножом. И пережить его.

— Розалин?

Она очнулась и посмотрела на подсвечники. Розалин сама не заметила, как вплотную подошла к столу господина Браббера и теперь перед ней стояла вся цепь… камни еле светились, показывая, что магия проходит… только воздействие на ключевых точках пока не то. Пока.

— Да?

— Это я вас должен спросить. Вы подошли… я думал, вы хотите что-то спросить.

— Нет…. Вернее, да. Это… то, что вы строите, это цепь Ахимовских драконьих магов?

Он ответил не сразу.

— Да, это она. Потрясающе, Розалин, великолепно! Вы меня поразили.

Господин Браббер вдруг вскочил на ноги. Розалин пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. Тот был по-настоящему впечатлён, его волосы растрепались, воротник рубашки был расстёгнут и оголял шею. Розалин выхватила взглядом бьющуюся жилку на его шее. Такую живую…

— Я приятно удивлён. Не каждая девушка вот так запросто может взглянуть и узнать цепь Ахимовских драконьих магов. Далеко не каждая!

Его реакция была на редкость приятна. У Розалин даже кулаки разжались.

— В этом не очень большая моя заслуга. Это, скорее, случайность. Просто я читала книги на столе… и мне попалась как раз про эту цель.

— И всё же! Прочесть — это одно, но вы увидели мой эксперимент и смогли связать эти два момента. Я восхищён.

Он и правда так смотрел… с восторгом. Розалин почувствовала, что буквально тает. На самом деле — мышцы тут же расслабились, ноги подкосились… почти. Ей хотелось потянуться к нему, прикоснуться к его шее… к губам, пробежать пальцами по щеке, сполна насладиться его сверкающим от восхищения взглядом…

Розалин отвернулась.

— Но эта цепь… она ведь не рабочая? То есть, это просто теория, её никто не доказал.

— Я докажу.

Такая непоколебимая уверенность, которая прозвучала в его голосе, должна была вызывать восхищение. А у Розалин застыло сердце.

Он докажет, вне всяких сомнений. А этого нельзя позволить.

Такой сильный, умный… Такой красивый. И должен умереть.

— Зачем? Зачем вы хотите её воссоздать? — Шёпотом спросила Розалин. Как нелепо… Ей хотелось кричать, чтобы он остановился. Чтобы забыл… навсегда забыл и никогда не приближался к этому прибору. Забросил эксперименты… уехал в глушь, вернулся туда, где провёл в тени последние годы и жил там… жил долго и счастливо, пусть даже… пусть даже Ассоль с собой увезёт! Всё равно! Только бы жил…

Но господин Браббер не остановится. Даже представлять этот разговор не имеет смысла. Нет. Нет…

— Присядьте.

Он стал серьёзным. Вокруг губ появились болезненные складки. Так выглядит… такое лицо бывает, когда вынужден делать что-то неприятное. Когда долг обязывает.

Розалин видела эту безысходность в зеркале.

Но что?.. Что это может значить?

Усадив Розалин на свой стул, господин Браббер отошёл и принёс второй. Поставил напротив, наклонился вперёд, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Вы только не волнуйтесь… иначе я пожалею, что решился рассказать.

— Я вам верю.

— Приятно слышать. Так вот, несколько лет назад в наш мир прорвалось нечто… нечто очень плохое.

Розалин сжала руки и приготовилась слушать.

— Это не обычный прорыв… помните, я рассказывал о прорывах? Да, бывает, к нам приходят демоны. Или драконьи маги. Или тёмные дроу. Много существ. Но в этот раз это… то, что появилось — оно угрожает всей жизни нашего мира. Оно противоестественно. Оно… как бы вам объяснить. — Господин Браббер поднял ладони и разместил их друг против друга. — Оно как эти параллельные линии, никогда не должно было пересекаться с нашим миром. Но пересеклось.

Громкий хлопок.

— Вот что случится, если позволить пересечению завершиться. Не останется ничего.

Розалин посмотрела на его руки и спросила через силу.

— Оно? И что это такое?

Господин Браббер посмотрел ей прямо в лицо. Завороженно. Моргнул.

— Вы так красивы, Розалин… — Тихо сказал.

— Спасибо. — Она не отвела глаз. — Но вы меня всё же чуть-чуть напугали и теперь не можете сделать вид, будто ничего не произошло. Продолжайте. Оно — это что?

— Мне бы не хотелось говорить. Иначе я напугаю вас ещё больше.