Стигма ворона 4 - Ник Гернар

— Еще одна безумная вдовица на мою голову, — устало проговорил Эш. — Дарий, убери ее отсюда! Если тебе непременно нужен второй персонаж для переговоров...

— Не нужен, — с живостью возразил Дарий. — Я знаю тебя, Эш, и не боюсь!

— А стоило бы, — хмыкнул молодой ворон.

— Айя, оставь нас! — просящим тоном сказал Дар.

Девушка нехотя тронула поводья, и лошадь под ней неторопливо развернулась и двинулась обратно.

Следом за ней то же самое сделал Крыс. Ничего не говоря, развернул коня и двинулся к своим — он понял, что теперь здесь лишний.

— Я не жду твоего прощения, да и не ищу его, — проговорил Дар, глядя Эшу в глаза. — Ты мне как брат. Но у меня есть и кровная семья. И эта семья живет здесь, во Внутреннем круге, который ты собирался раздавить своим сапогом и сожрать!

— Эта твоя семья подписала тебе смертный приговор — не забыл? — прищурившись, спросил Эш.

— Хочешь знать, легко ли мне далось решение? Нет, не легко. Но жалею ли я о нем? Нет, не жалею, — проговорил Дарий.

— Надеюсь, ты примчался сюда с белой тряпкой над головой не для того, чтобы поведать мне о своих душевных терзаниях? — прервал откровения бывшего друга Эш.

— Я примчался сюда, как ты выразился, с белой тряпкой над головой, чтобы от лица Внутреннего круга просить у тебя пощады, — ответил Дар с торжественным и каменным лицом.

Эш несколько мгновений смотрел на Дария, не моргая.

Потом он опустил голову...

И расхохотался.

Смех — злой, искренний, неудержимый выплеснулся у него из груди, и стоило только Эшу перевести дыхание, как новый приступ жестокого веселья накрывал его.

Дарий смотрел на него, как на безумца. Его красивое благородное лицо вновь побелело, брови озадаченно выгнулись.

— Ты... Ты это серьезно? — наконец, с трудом проговорил Эш, вытирая слезы с глаз. — Пощады?.. Да ты с ума сошел!

Он обернулся и рукой указал на воинов за своей спиной.

— Хочешь, я им сейчас погромче крикну, зачем ты приехал? Пусть тоже посмеются.

— Я пришел сюда не с пустыми руками, а с предложением от лица пяти священных семей! — выкрикнул Дарий.

— Пяти? — прищурился Эш. — А как же остальные дома?

— Два из двенадцати домов пали этой ночью. Восемь крупных городов были полностью стерты с лица земли, не считая деревень и летних загородных поместий...

— О, над загородными поместьями я готов лить слезы вместе с тобой, это невосполнимая утрата! — иронично воскликнул Эш.

— Все это — ни в чем не повинные люди! — сорвался на крик Дарий. — И это, по-твоему, смешно? Вот почему нам приходится действовать быстро, без долгих споров на общем совете. Поэтому я здесь!

Молодой ворон покачал головой.

— Все-таки предательство у тебя в крови. Сначала ты предал отца ради брата, потом — меня ради Внутреннего круга. А теперь ты предаешь одну половину этого самого Внутреннего круга ради второй половины — и все это с лицом самоотверженного мученика и искренней верой в собственную порядочность и в то, что у тебя просто нет другого выхода. Как удобно.

— Не смей так говорить со мной, — сиплым голосом проговорил Дарий. — Не смей, потому что ты не знаешь, через что я прошел!..

— Да я и знать не хочу, — с внезапной усталостью отозвался Эш. — Так какое предложение? Чтобы я вступил в бой с Единым и спас вас всех, а вы за это перестанете приносить в жертву тех, кого считаете людьми второго сорта? Боюсь, это предложение здорово запоздало и уже не интересно.

— Нет, — ответил Дарий. — Я могу отвести тебя к великому древу. Истинному святилищу двенадцати акад.

Эш заинтересованно приподнял одну бровь.

— В самом деле?..

— Если ты обещаешь помиловать Внутренний круг и вместе с Первым уничтожить Единого до того, как все наши города превратятся в пепелище. Айя убедила всех, что это — единственный выход. Она — носитель духа времени, беспристрастный оракул, лишенный способности лгать. И всегда знает, что говорит.

Эш усмехнулся, бросил быстрый взгляд в сторону Айи.

— И что же она говорит?

— Она говорит, что если ты в течении трех дней не войдешь в святилище, в новую эру войдут только люди Внешнего круга, — мрачно ответил Дар. — А мы все будем истреблены. Ради этой возможности убедить всех сделать тебе предложение она и оставила Уршу. Потому что иначе мы продолжали бы неистово сражаться и с тобой, и с Единым, и в итоге... В итоге нашли бы свою смерть.

Эш задумчиво нахмурился, поглаживая Полудурка.

— Интересно, мне одному резануло по ушам это словечко «мы» в твоей фразе?.. — негромко проговорил он — скорее самому себе, чем Дарию. И уже громче добавил: — Ну и как же, по ее мнению, я поступлю? Приму предложение, или отвергну?

Дар тяжело вздохнул.

— Она не знает.

— Да ну? И такое бывает?

— Бывает. Такие моменты она называет «перекрестком». Ты можешь поступить и так, и так. И от твоего решения зависит исход всего. Так что решай.

Эш вздохнул.

— Подождать три дня, говоришь?.. — протянул он. — Интересная, однако, мысль. Соблазнительная. Стоит того, чтобы дважды ее обдумать, прежде чем принять решение.

У Дария дернулось все лицо, меняя выражение. Теперь он будто едва сдерживал гнев.

— О чем ты собираешься думать, Эш? О том, хочешь ли смерти сотен тысяч ни в чем неповинных людей? Детей, стариков, женщин? Чем же они, по-твоему, отличаются от таких же невинных по ту сторону стены? Тем, что родились на другой земле? Так почему тебе тех детей жаль, а этих — нет?

— А этих — нет, — не помедлив ни секунды и без колебаний ответил Эш. Он был абсолютно серьезен. — Так и есть. И это — без причины, какого-то там особого смысла и без объяснений. Наверное, я просто не умею жалеть всех сразу.

— Эш... Ты же... Ты же не чудовище, — с мукой в голосе проговорил Дар. — В то время, пока мы разговариваем, прямо сейчас где-то гибнут люди. Неужели тебе и правда плевать?

Молодой ворон усмехнулся.

— Я действительно чудовище, Дар. Но тем не менее я согласен на твои условия. Сколько ехать до места?

Лицо Дария посветлело.

— К ночи должны успеть.

— Пусть так. Показывай дорогу.

Развернув Полудурка, он двинулся к своему войску.

Крыс и Аншар нетерпеливо подались ему навстречу.

И пока Ларс молча и выжидающе глядел на Эша, Аншар разочарованно брякнул:

— Что-то наш бывший соратник больно целый опосля переговоров остался, — и тут же вдогонку задал главный вопрос. — Так до чего договорились-то?

— Мы едем в святилище акад, — ответил Эш.