Своя дорога - Галина Ли

Самая крупная и наглая из тварей кинулась на меня, целясь в горло и пытаясь сшибить с ног.

Ах ты шушваль кладбищенская!

Я чуть отклонился и с разворота заехал шипом предплечья точно по ребрам бестии. Безголовый пес отлетел в сторону и ударился о скалу. Звучно хрустнули кости, страшилище сползло на землю и осталось лежать бесформенной кучей. Стая, лишенная предводителя, зашлась тоскливым, выворачивающим душу воем, бессмысленно заметалась из стороны в сторону.

То один, то другой зверь делал неуверенные выпады, клацая зубами и отскакивая прочь прежде, чем я успевал дотянуться до него мечом.

Увертыши дохлые, думаете, за вами зайцем скакать буду? Выкусите! Сами допрыгаете!

Я замер в ожидании новой атаки. Все остальное отошло на второй план. Только краем уха слышал напевное причитание сирин, успокаивающего бьющихся от страха коней, и яростное рычание рош-мах. Кажется, кошка устроилась прямо за моей спиной.

Вот девка дурная, кому велели не высовываться?

Чудища, оправившись от первой потери, взяли меня в полукруг. Два крайних справа слаженно метнулись вперед, отвлекая и заставляя повернуться спиной к остальным тварям.

А вот хрен вам… с опарышами!

Повинуясь движению руки, меч свистнул низом, подрубая лапы зверюгам, а потом ушел в сторону – рассек взвившегося в воздух монстра. Тот рухнул мне прямо под ноги и все-таки дотянулся, сомкнул челюсти на сапоге!

Сторукий Мо… Теперь я знаю, что чувствует волк, попавший в капкан!

Иглы зубов, легко проткнув мягкую кожу обуви, вошли в стопу, словно нож в масло.

Боль заставила охнуть и вонзить клинок прямо в черный глаз нежити. Еще несколько сильных ударов вынудили застыть искромсанное тело вражины. Однако тварь добилась своего – я охромел. Почти сразу же в сапоге противно захлюпало.

Погано-то как… И не вовремя.

Близость добычи, и самое главное – аромат теплой крови, свели уцелевших монстров с ума. Они кинулись скопом, уже не пытаясь хитрить.

И понеслось…

Развернуться, пнуть здоровой ногой одного урода, пока он с визгом летит прочь, достать клинком другого, раскромсать ему шею.

Эх, не успеваю…

Рывок в сторону – и тварь, промахнувшись, проносится мимо, прямо в лапы оборотня. Свирепый рык, шум возни – конец зверюшке!

Умница, девочка!

Рубящий удар – и нет головы. А впрочем, ее и так не было, только кусок шеи с челюстями срезал. Паноптикум уродов, а не Пустошь. Любого обитателя за деньги показывать можно.

От броска последнего монстра я уходить не стал, принял в объятия как лучшего друга, после чего свернул ему шею.

Все. Пока все.

Теперь надо было обойти трупы и отрубить то, что сходило за голову.

Бог его знает, насколько живучи эти твари, без башки оно надежнее будет.

– Дюс, ты цел? – тревожно спросил Агаи, не рискуя, впрочем, высовываться.

– Почти, ногу покусали, – откликнулся я, переводя дыхание.

Короткая схватка заняла совсем мало времени, но пот успел залить глаза.

Я достал платок, вытер лицо и выругался, наткнувшись на вылезшие вперед клыки.

Красавчик, что и говорить. Ничуть не лучше шестилапых уродов. Смело можно в бродячем цирке выступать вместо хищников.

– Подойди, я полечу.

Теперь голос прозвучал значительно ближе, видно, сирин подобрался вплотную к выходу.

– Уйди, Агаи. Я не могу пока стать человеком! – рыкнул, не оборачиваясь, без особой надежды на послушание.

Этот дурень редкостный упрямец, с первого раза не понимает.

– Не уйду! – ощетинился волшебник. – Не хватало того, чтобы мой товарищ истекал кровью! И не боюсь я твоего вида! Тоже мне нашелся, страх преисподней!

Последние слова сирин проворчал, уже сидя на корточках около моих ног.

– Я не буду смотреть вверх, – примирительно пробормотал волшебник, трогая меня за голенище сапога.

Да и демон с тобой! Твои мозги выкипят, не мои. Будете с Танитой безупречной парой!

Аптекарь управился быстро: замазал раны вонючей мазью, перевязал, а затем начертил на перевязке несколько рун.

– Чтобы кровотечение унять, – не поднимая головы, сказал волшебник и, не дожидаясь вопросов, пояснил: – Слюна ядовитая – крови свертываться не дает.

То-то подозрительно много кровищи натекло. Значит, зря я ругался, без срочного лечения было не обойтись.