Своя дорога - Галина Ли

Какие мы деликатные…

Я сел, закинул ногу на ногу и бесцеремонно принялся разглядывать визитера.

Вампир был стар… и сыт. Его голубые глаза, щедро украшенные красными прожилками, говорили о том, что он недавно изволил кровушки испить. Объяснить, откуда я знаю, что возраст князя перевалил за две сотни, у меня не вышло бы, но тем не менее дело обстояло именно так. Уверенность в этом была просто железная. Наверное, из-за силы, которой веяло от этой твари. Поди, собьешься, считая выпитых жертв.

Подавленная ненависть всколыхнулась, заворочалась тугим комом глубоко в груди. Упырь улыбнулся самыми уголками тонких губ, алых, как у юной девушки, давая понять, что заметил недружелюбные чувства. Сразу захотелось нарушить обещание: плюнуть на все и отправить поганого кровососа туда, где ему следовало находиться. Увы, обещание, данное Мей, не из тех, которые можно обойти без последствий. Пришлось усмирить желание связать нежить в узел. Чтобы отвлечься и успокоиться, я принялся внимательно разглядывать кровососа.

Когда-то князь был весьма интересным мужчиной. К тому же знатного происхождения. Неординарное лицо, такие у простонародья не встретишь: благородный лоб, аристократический нос с горбинкой, сильный подбородок, умный взгляд. Держится уверенно, на шатком стульчике восседает непринужденно, словно у себя дома во время утреннего приема. И во взгляде нет той жадной одержимости горячей кровью, которая обычно выдает нежить. Встреть я этого вампира на улице в толпе, спокойно прошел бы мимо. Хотя… нет, все-таки тянет от него липким холодом не-жизни. Отважный, однако, кровосос, раз пришел без охраны.

– Не боишься, что не удержусь и шагну через границу? – Я первым нарушил молчание.

Вампир скривился от непочтительности – не понравилось ему обращение на «ты».

Теперь пришла моя очередь улыбаться.

Терпи дорогой, учтивым я быть не обещал!

Однако князь быстро справился с эмоциями и небрежно махнул узкой кистью, тонущей в дорогом кружеве:

– Страх мало присущ моей расе. К тому же я всецело полагаюсь на данное вами слово. Слово человека чести. Однако я просил встречи, господин Дюсанг Лирой Тилн Ремари, в надежде достичь взаимопонимания в одном деле…

– У меня никогда не будет общих дел с тобой и тебе подобными!

Как все жители приграничья, я не раз в детстве видел последствия резни в домах, куда пробрались вампиры. Осязал вонь паленой человеческой плоти – селяне, боясь распространения заразы, выжигали испоганенные жилища вчистую, вместе со всеми обитателями. И не представлял себе даже возможности компромисса с теми, кто регулярно покушался на наши жизни.

– Молодость, – смиренно вздохнул князь, а потом извинился: – Простите, забыл вам представиться: я последний представитель когда-то обширного рода Вирет, Андру Зени.

Андру Зени Вирет?!! Да чтоб я сдох! Вирет предпоследняя правящая династия, а Андру Зени… Так звали пропавшего три века назад наследника короны Наорга! Именно из-за его исчезновения после смерти короля к власти пришла боковая ветвь, отпрыском которой являлся Фирит. Что-что, а генеалогию в мою голову вдолбили хорошо.

– Доказательства?

Слово вырвалось помимо воли. Уж больно невероятным казалось само предположение, что принц Андру стал вампиром. Хотя… если Фирит достойный сын своего рода, то удивляться нечему. Устранить преграду на пути к престолу для него ничего не стоило бы, возможно, что и для его предков тоже.

Вампир расстегнул верхние пуговицы камзола из тонкого сукна, полез за пазуху и достал цепочку, на которой болталась золотая печать. Он молча кинул мне цепь, давая возможность ознакомиться с атрибутом власти.

Хорошо ли я учился, плохо ли, но оттиск этой печати мне был знаком. В доме хранился древний свиток, выполненный из тисненого пергамента. Фамильный артефакт с королевской благодарностью моим предкам, которым дядя неимоверно кичился.

Письмо висело на стене, вставленное в богато украшенную самоцветами серебряную раму. При малейшей провинности дядя за ухо волок непослушного племянника к свитку, чтобы я мог лишний раз удостовериться, какой славный род позорю. Хорошо помню, как смотрел на красивую реликвию с вензелями, проклиная про себя и дядю, и умершего правителя, который додумался выказать расположение к прапрадеду. Так что оттиск был мне знаком до последней черточки. Там еще прерывалась ножка цветка – розы, украшавшей королевский герб.

Я уставился на резной рисунок. Похоже, вампир говорил правду, передо мной действительно лежала та самая печать: на цветке имелась небольшая щербинка.

Я кинул реликвию обратно и сказал:

– Это ничего не меняет. Вы больше не человек.

Бывший принц улыбнулся:

– Ну теперь вы хотя бы проявляете вежливость.

Ах ты, зараза! Учить этикету решил?!

– Это ненадолго, – пообещал я с угрозой и поторопил неприятного собеседника: – Так что заставило вас, бывшее высочество, искать со мной встречи?

Вампир неторопливо положил ногу на ногу, сцепил в замок руки, слегка нахмурился и сказал:

– С вами путешествует девочка, столь необходимая моему народу.

Вот оно как… Можно было бы и раньше догадаться.

– Зачем? Закуски не хватает?

Хотя я пытался сохранить видимость спокойствия, моментально поднявшаяся злость все-таки прорвалась, сделав голос хриплым.

Вампир поморщился:

– Эмоции. Вам, людям, не хватает сдержанности.

Все, пожалуй! Наслушался!

Я поднялся, давая понять, что разговор закончен.

– Сядьте, юноша! – неожиданно громко рявкнул князь.

Ноги сами собой подогнулись, и я послушно опустился на стул, заводясь от этого еще больше.

– Постойте! Я вам не все сказал! Даю слово, что ей у нас ничего не угрожает! – предупреждающе поднял руку Андру, глядя на мое лицо. Судя по налившимся жаром щекам, оно уже побагровело от ярости.

– Мои поданные сыты и вполне владеют собой! Они не станут бросаться на ребенка!

– Да неужели? – Я позволил скопившемуся внутри яду наполнить эти слова.

Вампир посмотрел на меня с осуждением и язвительно сказал:

– Вы же не кидаетесь с ножом на каждую проходящую мимо курицу, хотя, несомненно, очень любите ее мясо!

– Морра не курица, а ты не человек! За такое сравнение можно и кол в сердце получить! – обрезал я вконец обнаглевшего вампира.

Он устало вздохнул, очень по-человечески взъерошил короткие, не по моде стриженные волосы, и извинился:

– Простите за неудачное сравнение. Я всего лишь хотел сказать, что мы необязательно бросаемся на все живое. Конечно, кровь необходима нам для поддержания… э…

Тут Андру замялся, подбирая слово.

– Для поддержания тела и сущности, но мы можем спокойно находиться рядом с людьми, не причиняя им вреда.