Последняя Арена 3 - Сергей Греков

— Прочность у него высокая. Выдерживает перепады температур, давление, кислоту и прочее, и прочее. Но есть загвоздка, — Котов выжидательно уставился на меня.

— И какая? — сдался я, видя, что собеседник не желает продолжать. Разговорить меня пытается? Если так, то стоит отдать должное: у него неплохо получается.

— Время существования в экипированном виде составляет два часа. Но даже так его цена доходит до ста тысяч, а командирский — до четырехсот. И ведь покупают. У тебя опыт-то остался или всё потратил?

— Что ещё тебе рассказать? — я с усмешкой взглянул на парня.

— Тебе прямо сейчас перечислить? Хорошо. Заклинание сотку стоило? — затараторил Котов. — Какой у тебя бустер? Сколько у тебя знаков силы? Как ты применил ранг адепта?

— Это не адепт.

— Ой, вот только не надо мне лапшу на уши вешать, — Василий закатил глаза. — Альтаир недавно как раз изучал такое заклинание. И сделал это в центре лагеря. Потом пришлось бульдозеры подгонять, чтобы яму заделали. У него она, кстати, поглубже твоей была. Эффект примерно такой же получился, только ты отделался намного легче. Его потом пристрелили, потому что всё тело кислотой разъело. Ну чтобы не мучился. И возродился лысым. Но использовать эту магию пока что не может. Он говорил, что попал на пятьсот какое-то там место.

— Рад за него.

Меня схватили за предплечье. Я обернулся. Котов показал на свои уши, а затем обвел рукой пространство. Опять в доверие пытается втереться?

— Ну так что, скажешь мне спасибо? — непосредственно поинтересовался Василий.

— Спасибо.

— И даже не спросишь, за что?

— Нет. Ты мне больше нравился, когда изображал из себя пофигиста, а не надоедливого Осла из Шрека, — сказал я, а потом признался. — Но доспех у тебя неплохой. Впечатляющий.

— Аналогия у тебя, конечно, так себе… Но я поясню: только благодаря мне ты получил опыт за скрижаль. В противном случае тебя попытались бы обнулить. Там как раз были бойцы из подразделения, которые занимается устранением людей. Альберт тоже один из них. Помнишь Альберта?

— Виделся с ним несколько часов назад.

— А, ну да. Хотя он тут уже неделю обитает. Даже слышал, что он ещё один портал посетил. В любом случае, у подразделения ничего бы не вышло, но жизнь у тебя сложилась бы по-другому.

— Ясно. И мне теперь нужно отсыпать твою долю? — спросил я с сарказмом.

— Поделишься — буду рад, — простодушно сказал парень, материализуя шкатулку. — А вообще я получил, что хотел, — он убрал предмет в инвентарь.

— И что же?

— Знаешь, из-за чего я такой умный?

— Себя не похвалишь — никто не похвалит? Тут каждый первый умный: и Столыпин, и Стоменов, и Альтаир, и этот… Как там аналитика звали, с которым мы в расколе были?

— Бармалей, — напомнил Котов. — Ты же попадал в топы?

— Ну?.. — отвечать на этот вопрос не имело смысла, потому что и так всё понятно.

— А занимал когда-нибудь первое место?

— Нет, — сказал я чистую правду.

— А я — да. И ведь никому про это не рассказывал. Знаешь, какой топ?

— Удиви.

— Я первый, кто выбрал ченнелинг, поэтому я обхожу всех других в этой школе. А ты, наверно, первый элементалист.

— Угадал.

— Хотя нет. Что-то не укладывается. Тогда ты не смог бы использовать ранг адепта. На каком уровне ты прошел пятый этаж данжа?

— Что тебе надо? — спросил я, возвращаясь к оставленному кратеру. Нужно было подобрать автомат. Магия — это, конечно, хорошо, но мана небезгранична. К тому же я ограничен радиусов в двести метров, что немного снижает мою боевую эффективность. И что мне делать со знаками силы? Вроде и время надо увеличивать, и расстояние, и поток, и объем шаров. Хочется всего и сразу, но тут уж придется думать и выбирать.

— Я ещё сам не знаю.

— Издеваешься?

— Не-а. Я тебе говорил про интуитивные озарения. Просто знаю, что ты мне можешь пригодиться.

— Зато честно, — оценил я. — А нахера тогда ты меня слил Столыпину?

— А вот не наговаривай, — возмутился Котов. — В каком месте я это сделал?

— Рассказал про полученную способность в расколе… — начал я.

— Если бы не рассказал, — перебил Василий, — то тебя попытались бы убить, и ты бы исчез. Командарм же не знал, что ты можешь сбежать. Авалон перестал бы существовать, а меня обнулили.

— Ага. И на всё ты будешь отвечать этой фразой. Так че в лагере тогда забыл? Беги! Тебя тут никто не держит. Только не надо втирать, что у тебя тут десяток родственников…

— Детдомовский я. А куда бежать? Быть одному? Тут без шансов. Наш мир изменился. Если раньше и можно было жить без общества, то теперь без серьезной силы за спиной тебя сметут. Один ты ничего не сделаешь. Вот получил ты заклинание ранга адепта — не отрицай, про это никому не скажу — и что? Сколько раз ты его сможешь применить? Один? Два? Ну пусть три. А дальше что?

— Разберусь на месте, — сказал я, но мысленно согласился с Котовым. Недавно как раз и произошла подобная ситуация. И будь у меня в тот момент все мои нынешние способности, не считая стихийного скачка, то по факту ничего бы не поменялось. Разве что просуществовал бы на несколько секунд больше.

— Не-а, не разберешься. Авалон — сила, с которой уже все считаются.

Я расспросил Василия о том, кто такие «все». Оказалось, что лагерь навел мосты с несколькими крупными людскими объединениями, расположенными в радиусе пятидесяти километров. Образовались довольно крепкие торговые связи. Авалон по большой части специализировался на системных предметах. Взамен получал необходимую провизию, топливо и строительные материалы.

Образовались и небольшие военные альянсы, которые должны прийти на помощь друг другу в случае агрессии. Только было непонятно, кто вообще мог атаковать. Всяких единичных отморозков отстреливали, а крупные бандформирования не рисковали тягаться с военной техникой и тысячей обученных солдат.

Через полчаса, громыхая мощными двигателями, проехала колонна, которая направлялась в моему бывшему поселению. Котов объяснил, что машины были высланы не за нами, а нас просто подберут на обратном пути.

— Смирись, Фрол, ты теперь рядовой игрок. Никто ради тебя БТРы гонять больше не будет.

— Очень на это надеюсь, — ничуть не покривив душой, ответил я.

Глава 20

— Одно движение, и твоя голова взорвется, — сказал армеец с погонами капитана. В голосе не слышалось ни малейшей угрозы — лишь констатация факта.

Я стоял с поднятыми руками