Помолодевший мастер войны - 2 - Никита Киров

Я сделал вид, что их не заметил.

Вышибала в чёрной рубашке распахнул передо мной двери.

А это заведение явно не для рабочих и матросов. Повсюду сидели импозантные джентльмены в костюмах, все наверняка дворяне или богатые купцы, и смотрели на сцену, где танцевало несколько женщин в пышных юбках. Во время весёлой мелодии они одновременно подбрасывали ноги в панталонах.

– Она сейчас покажет лодыжку! – шепнул один гость другому и посмотрел на сцену в лорнет.

– Это что, вот я однажды видел в одном кабаре в Москве, как дама показала коленку.

Другая танцовщика на сцене задрала юбку ещё выше, и гости увидели бедро. Да, москвичей и прочих гостей нравы северного города иногда удивляли.

Я сел за столик и почти сразу ко мне подошла светленькая официантка в белой рубашке.

– Это вам за счёт заведения, – милым голосом сказала она и поставила передо мной бутылку столичной водки.

– Премного благодарен, но в честь чего этот подарок?

– Не знаю, – прощебетала официантка и зажгла лампу на моём столе. – Мне сказали просто вам это передать.

На сцене начался новый номер, а в зале стало темно. Видны только лампы за столами и сидящие в их свете посетители. Я ждал за своим столиком, положив руки на мягкую белую скатерть. Наверное, меня обнаружили, когда я приближался сюда. Думаю, в этом городе меня знают многие.

И вот, в полной темноте ко мне подошли два человека. Один очень высокий и широкоплечий, он опирался на трость. Второй – среднего роста и худого телосложения, держал в руке шляпу-цилиндр. Судя по лицу – молодой человек лет двадцати пяти, но двигался он как-то странно, будто он старше.

– Вы позволите, барон Шишков? – спросил высокий.

Я кивнул, глядя на обоих незнакомцев. Один из них точно военный, другой больше похож на аристократа. Второй положил на краешек стола цилиндр и уселся поудобнее. В руки он взял красную ленту с иероглифами, но я не мог разглядеть, какие именно.

– Вы меня знаете, но я не имею удовольствия знать вас, – сказал я, хотя насчёт военного я уже догадался. Насчёт второго тоже были мысли.

– Это Виталий Игоревич Рябоконь, – худой аристократ показал на военного. – Неофициальный хозяин этого заведения. А я бы хотел остаться инкогнито.

В свете лампы его лицо видно плохо. Ничем особенным оно не выделялось.

Думаю, учитывая его головной убор и эту красную ленту, которую могли использовать, как повязку, можно догадаться, кто он такой. О нём часто говорят, причём в основном всякие бандиты, причём связанные с неизвестными мне силами.

– Но раз вы здесь, – продолжил худой. – То я бы хотел с вами поговорить. Я не клан Чао, и вы мне не враг. Но если будете продолжать стоять на моём пути, мне придётся с вами покончить.

– Я не люблю пустых угроз, – ответил я.

Рябоконь зажёг сигару. Огонёк осветил его пышные усы и шрамы на щеках. Вид внушительный.

– Вы же охотитесь за титулом, – сказал худой. – А у меня есть свои цели, которые не пересекаются с вашими. Я не отправляю против вас убийц, вы сами находите неприятности.

– Я оставлю вас в покое при одном условии, – я посмотрел ему в глаза. – Вы расскажете мне всё, что вам известно о синих фантомах. Всё, не утаивая ничего.

– Не договорились. Благодарен вам за разговор. И очень приятно, что наша беседа прошла столь вежливо. Прощайте.

Худой человек поднялся и надел цилиндр. Красную повязку с иероглифами он расправил, будто хотел куда-то повязать, но оставил в руках.

– Я против того, чтобы вы ушли, – сказал я и поднялся, отодвинув стул.

Теперь уже встал и сам Рябоконь, нависая надо мной огромным валуном.

– И вы думаете, что сможете меня остановить? – худой улыбнулся. – Разрешаю вам попробовать.

Надавлю ему на пару точек, и его парализует ненадолго. Потом разберусь с остальными и поговорю с этим незнакомцем на других условиях.

Я выбросил вперёд правую руку, но красная лента очень плотно обхватила моё запястье, как удавкой. Я сжал мускулы, чтобы он мне не вырвал плечо из сустава, а левой начал отбиваться от Рябоконя, который целился кулаками мне в лицо.

Худой расправил повязку, развязывая узел, а меня от этой силы откинуло назад. Но я приземлился на ноги.

У него серьёзный уровень. Не знаю, как он владеет Ци, но в кунг-фу он точно не новичок.

– Всего хорошего, барон, – незнакомец приподнял шляпу и быстрым шагом пошёл в сторону лестницы на второй этаж зала.

Рябоконь многозначительно похлопал тростью по ладошке.

– Предупреждали же. Придётся мне вас отсюда выкинуть. И заодно проучить, чтобы вы не лезли и в мои дела.

Какие же тут они вежливые. Но теперь придётся пробиваться к худому. Тот уже поднялся на второй этаж и теперь смотрел сверху, как зритель, ожидающий представления.

Вокруг меня уже столпились головорезы. Рябоконь усмехнулся и показал на меня кончиком трости.

– Взять его!

Они накинулись разом. Почему-то с тех пор, как я сюда приехал, все хотят решать вопросы исключительно драками.

Я вскочил на стол, отбиваясь от ударов со всех сторон. Незнакомец в цилиндре с усмешкой смотрел на меня сверху, а Рябоконь отдавал приказы.

Я пнул одного и сразу второго. Спрыгнул со стола, увернувшись от удара стулом, и толкнул противника ладонью. Тот улетел, ломая по пути мебель.

Третий, знающий основы кунг-фу, занёс на меня ногу, собираясь ударить пяткой сверху. Я поймал его и чуть потянул на себя, а сам отошёл и в сторону.

Знаток кунг-фу упал ногой на пол и сделал продольный шпагат, который явно до этого никогда не делал. Он завопил от боли.

Ещё несколько желающих получили своё. Танцовщицы визжали, гости стремительно разбегались, а остатки охраны во главе с самим Рябоконем двинулись на меня.

Я повернул того, кто хотел ударить меня бутылкой, толкнул в спину и пнул вслед за ним стул. Противник уселся на него и уже сидя врезался в остальных.

Рябоконь взмахнул тростью, со свистом рассекая воздух. От первого удара я увернулся, второй отбил.

Но этот бандит мне не нужен, мне нужен тот, с цилиндром! Это про него говорили столько раз.

Он не уйдёт.

Рябоконь схватился за трость и вытянул из неё спрятанное трёхгранное лезвие. Им он и попытался меня заколоть.

Я отошёл на шаг. Бывший военный подался слишком вперёд и потерял равновесие, а я наступил на само лезвие, ломая его. Потом ударил его двумя ладонями в грудь. Рябоконь отлетел на опустевшую сцену и оторвал занавес. Тяжёлое бархатное полотно накрыло его с головой, и он начал бороться с ним, пытаясь вырваться.

– Я всё равно сильнее тебя, Шишков! – раздалось из-за занавеса. – Не смей мне сопротивляться!