Сказка - Стивен Кинг

Они появились минут десять спустя на двух машинах: патрульной и седане без маркировки. У водителя седана были седые волосы и значительное брюшко. Он представился детективом Глисоном, а двое копов в форме – офицерами Уитмарком и Купером. У Уитмарка была видеокамера; у Купера – маленький футляр, похожий на коробку для завтраков, в котором, как я предположил, находилась всякая хрень для сбора улик.

Детектив Глисон осматривал причинённый ущерб без особого интереса, время от времени, взмахивая полами своей клетчатой спортивной куртки, как крыльями, чтобы подтянуть штаны. Я предположил, что ему остался год-два до вручения золотых часов или удочки на вечеринке по случаю выхода в отставку. А пока что, он просто тянул свою лямку.

Глисон велел Уитмарку снять на видео гостиную и послал Купера наверх. Он задал нам несколько вопросов (обращаясь к отцу, хотя именно я обнаружил факт взлома) и записал наши ответы в маленький блокнот. Закрыв блокнот, он убрал его во внутренний карман куртки и подтянул штаны.

– Некроложные грабители. Видел это сотню раз.

– Что это значит? – спросил я. Взглянув на отца, я понял, что он уже знал. Может быть, с того момента, как переступил порог и огляделся по сторонам.

– Когда заметка о его смерти появилась в газете?

– Вчера, – сказал я. – Его физиотерапевт получила анкету для газеты вскоре после его смерти. Я помогал ей заполнить пробелы.

Глисон кивнул.

– Ага, ага, видел такое сотню раз. Эти упыри читают газету, выясняют, когда будет служба и опустеет дом. Они вламываются, берут всё, что кажется ценным. Вам нужно всё осмотреть и составить список пропавших вещей, затем отнести его в участок.

– А что по отпечаткам пальцев? – спросил папа.

Глисон пожал плечами.

– Они были в перчатках. В наши дни все смотрят полицейские шоу, особенно преступники. Такие дела мы обычно не…

– Лейтенант! – раздался наверху голос Купера. – Я нашёл сейф в спальне владельца.

– Ага, это уже другой разговор, – сказал Глисон.

Мы пошли за Глисоном наверх. Он ступал медленно, как бы подтягивая себя за перила, и к концу подъёма раскраснелся и запыхался. Подтянув штаны, он вошёл в спальню мистера Боудича. Там он наклонился, чтобы взглянуть на сейф.

– Ага. Пытался, но не получилось.

Это я мог и сам сказать.

Уитмарк – полагаю, штатный оператор департамента – вошёл и начал снимать видео.

– Припудрить, шеф? – спросил Купер. Он уже начал раскрывать свою маленькую коробку для завтраков.

– Здесь может повезти, – сказал нам детектив (я называю его так с натяжкой). – Грабитель мог снять перчатки перед вводом комбинации, после того, как не смог вскрыть силой.

Купер припудрил переднюю часть сейфа чёрным порошком. Что-то прилипло, но большая часть упала на пол. Ещё и тут придётся убираться. Купер глянул на итог своих действий, затем отошёл в сторону, чтобы мог посмотреть Глисон.

– Вытерто начисто, – сказал он, выпрямляясь и крепче прежнего подтягивая штаны. Разумеется, вытерто начисто – я самолично и вытер после того, как позвонил 911. Грабитель мог оставить свои отпечатки, но они должны были исчезнуть, потому что там были и мои отпечатки.

– Есть вероятность, что вы знаете комбинацию? – Этот вопрос также был адресован моему отцу.

– До сегодняшнего дня я даже никогда не был в этой комнате. Спросите Чарли. Это он был опекуном старика.

Опекун. Слово было достаточно точным, но всё равно показалось мне смешным. Думаю, потому что это слово почти всегда применялось в отношении взрослых.

– Без понятия, – сказал я.

– Ага. – Глисон снова наклонился к сейфу, но бегло, будто потерял к нему интерес. – Тому, кто унаследует эту штуку, придётся вызвать слесаря. Если не сработает, тогда медвежатника. Я знаю парочку в тюрьме в Стэйтвилле. – Он рассмеялся. – Скорее всего, там ничего особенного; старые бумаги и, может быть, запонки. Помните ту большую суматоху вокруг сейфа Аль Капоне? Джеральдо Ривера так ничего и не получил. Ах, да. Мистер Рид, вам нужно будет прийти в участок и изложить всё в письменном виде.

Опять обратился к моему отцу. Иногда я отлично понимал, почему женщины начинают психовать.

4

Я провёл ночь в нашей маленькой комнате для гостей на первом этаже. Когда мама была жива, комната служила ей домашним офисом и швейной мастерской, и оставалась неизменной в годы пьянства отца, будучи своего рода музеем. Примерно через шесть месяцев трезвости папа сделал из неё спальню (с моей помощью). Иногда там ночевал Линди, и пару раз вновь обращённые трезвенники, с которыми папа работал, потому что АА должны выручать друг друга. Я пользовался ей в день похорон мистера Боудича и проникновения в дом, чтобы Радар не приходилось подниматься по лестнице. Постелил ей одеяло, и она сразу же заснула, свернувшись калачиком. Я ещё долго не спал, не только потому, что кровать была слишком короткой для человека ростом в шесть и четыре фута, но и потому, что было о чём подумать.

Прежде чем выключить свет, я загуглил Службу подписки Америки. Нашлась компания с похожим названием, но слово «служба» было во множественном числе. Конечно, разница всего лишь в одну букву и миссис Ричлэнд могла ошибиться, но эта компания торговала оборудованием и работала только онлайн; никаких продавцов, ходящих от двери к двери. Я обдумал идею о том, что этот человек действительно был некроложным грабителем, осматривающим окрестности… вот только идея никуда не годилась, потому что он ходил по округе со своей сумкой до смерти мистера Боудича.

Я полагал, что продавец журналов и был тем, кто убил мистера Хайнриха. И, кстати, как именно был убит Хайнрих? В газете об этом не сообщалось. Могло быть так, что коротышка, который говорил «конечно-у» и «ха-ха» пытал его перед убийством? Чтобы узнать имя человека с запасом золота?

Я повернулся с правого бока на левый, мои ноги вылезли наружу, и я снова закутал их в одеяло.

Или, может, обошлось без пыток. Может быть, мистер Конечно-у просто обещал Хайнриху, что не станет его убивать, если тот назовёт имя.

Я повернулся с левого бока на правый. Снова закутал ноги. Радар подняла голову, издала звук, похожий на тявканье, и вернулась ко сну.

Ещё один вопрос: говорил ли детектив Глисон с миссис Ричлэнд? И если да, пришёл ли он к выводу, что мистер Боудич был «под прицелом» до