Разведка боем - Александр Быченин

В конце концов мы миновали спальные районы и выехали в частный сектор — обширный участок земли почти у самого Периметра, застроенный аккуратными коттеджами. Что характерно — с обратной стороны стены, пришлось даже через очередной КПП проехать. Видно было, что дома типовые: два этажа либо мансарда, соток пять земли, невысокие изгороди из пеноблоков веселой расцветки. Сашкин дом приткнулся в самом конце улицы, отделенный от защитной полосы «спиралей Бруно» лишь красным забором в человеческий рост и полосой обводной дороги. Зато участок при нем был несколько больше, чем у соседей, — почти десять соток, и имелись различные надворные постройки, в одной из которых я опознал баню. Все это выяснилось, когда напарник лихо припарковал «бобик» у ворот и мы зашли во двор, отягощенные рюкзаками и оружием.

— Добро пожаловать в Академгородок! — буркнул Сашка, закончив возиться с запором на створке. — Постой тут, сейчас я машину загоню.

— Ага, — не стал спорить я. — Собаки у вас случайно нет?

— Случайно есть. Но ты со мной, так что не бойся. — Сашка всмотрелся куда-то в сторону сараев. — Ромка! Подь сюды, знакомиться будете!

Из-за ближайшей стены неторопливо вышел огромный кобель немецкой овчарки, стандартного для этой породы двухцветного окраса. Важно прошествовал к нам и остановился, внимательно глядя мне в глаза.

— Ромуальд! — торжественно произнес мой напарник. — Смотри и запоминай — это Александр, он у нас поживет некоторое время.

Пес понюхал мою руку, кивнул и оскалился в понимающей улыбке, дескать, будь спок, хозяин, не порвем по ошибке. Потом улегся посреди бетонированной дорожки, вывалив розовый язык.

Тем временем Сашка справился с воротами и загнал тарахтящий «бобик» во двор. Аккуратно прикрыл створки, защелкнул замок и, подхватив рюкзак, направился к крыльцу. Я шагнул следом.

— А чего это вы за Периметром поселились? — поинтересовался я. — Не боитесь неприятностей?

— Какие, на фиг, неприятности, — отмахнулся Сашка. — Лет пятьдесят уже никто к Чернореченску не суется. А на Периметр ты не смотри, это пережиток первых лет изоляции. Тогда еще стычки с аборигенами случались, да и с бандами колонистов тоже. Сейчас он не актуален, гарнизонные службу больше по привычке несут.

— А почему тогда Злобин в авторитете, если гарнизон ничего не решает? — удивился я.

— Потому что Гарнизон — это название всей чернореченской армии, — пояснил Сашка. — Злобин, как бы тебе объяснить, не Верховный главнокомандующий, скорее, министр обороны.

— Понятно. А что, с этой стороны вообще укреплений нет?

— Вон Периметр, — махнул Сашка за спину. — Какие тебе еще укрепления нужны?

— Хлипкий он что-то, после южной-то стороны.

— Ну да. Южная сторона самая мощная, оттуда в основном нападения были. А с севера и востока нас болота прикрывают, не бог весть какие, но все же. Плюс заграждения из колючки и минные поля. Патрули постоянно ездят. На западе в пяти километрах от города Форт находится, учебная база Гарнизона. Там постоянно две-три тысячи личного состава с тяжелым вооружением и техникой квартируют.

Сам видишь, — продолжил напарник, отперев дверь, — население растет, места внутри Периметра мало, вот и селимся последние лет двадцать в пригородах. Академгородок — один из них. Тут в основном ученая братия и инженерно-технические работники с семьями живут. Еще есть Торговый район, там барыги и купцы всяческие склады оптовые держат. Потом Ярмарка — там базар и гостиницы для хуторян. И гетто, в нем аборигены из оседлых живут.

— Они-то вам зачем? — хмыкнул я. — Острых ощущений не хватает?

— Ты будешь смеяться, но от них неприятностей меньше, чем от своих, — отозвался Сашка. — Те же хуторяне многие во хмелю буйны, постоянно драки устраивают. А аборигены живут тихо, свои проблемы сами улаживают, в других районах тише воды ниже травы. Они в основном у купцов работают, грузчики-разносчики-курьеры. Ну и в самом Чернореченске в коммунальных службах их охотно привечают. В любом случае, работа здесь гораздо легче, чем в аборигенских княжествах, а уровень жизни много выше. И всех подряд не берем, безопасники хитромудрых быстро вычисляют и пинком под зад, чтобы воду не мутили.

Дом оказался весьма симпатичным. Был он чистый и ухоженный, довольно просторный. Чувствовалось, что маленьких детей тут нет, а взрослые к порядку приучены. Бросив рюкзаки в прихожей, мы отправились на экскурсию. На первом этаже располагались кухня, зал, родительская спальня и две детских, в которых обитали повзрослевшие Сашка и его сестра. Здесь же уютная ванная комната, оснащенная душевой кабинкой и раковиной. Санузел раздельный, через стену. В мансарде, заменявшей второй этаж, имелось еще две комнатушки, с большими окнами в торцевых стенах. Одну из них мне и предложили выбрать.

— Смотри сам, — рассуждал Сашка, измеряя шагами помещение, — они обе совершенно одинаковые, только окна на разные стороны выходят.

Действительно, комнаты были сделаны под копирку — обшитые деревянными панелями стены, деревянный же пол, из обстановки — односпальная кровать, тумбочка, платяной шкаф и письменный стол со стулом. Все, что необходимо для жизни. Лучшего и желать сложно.

— Тогда мне левую, — принял я решение. — Буду на поля из колючей проволоки и дорогу любоваться.

— Как скажешь, — согласился Сашка. — Бросай вещи, переодевайся и спускайся на кухню. Обедать будем. Или ужинать, сам решай. Заодно оружейку покажу, у нас по городу с автоматами разгуливать как-то не принято.

Система Риггос-2, планета Ахерон, Чернореченск

2 марта 2535 года, вечер

Прием пищи, который мы так и не решили, как назвать, прошел весьма бодро и в непринужденной обстановке. Сашкиных родственников не было дома — как выяснилось, отец на дежурстве, сестра после окончания занятий в университете как обычно проводит время в библиотеке, а мать еще не вернулась со смены. Поэтому предаваться чревоугодию пришлось вдвоем, благо в наличии имелся комплексный обед из трех блюд — хорошенько настоявшиеся щи, зразы с грибами и отварной картошкой и настоящий домашний вишневый морс. В общем, повеселились от души. Вернее, от пуза.

— Вот это по-нашему! — удовлетворенно провозгласил я, отвалившись от стола. — Теперь я точно тут жить останусь. Давно такой кормежки на постое не было.

— Это ты сейчас так говоришь, — лениво отозвался Сашка, прихлебывая морс. — Вот познакомишься с маман поближе, взвоешь. Есть у нее одна вредная привычка — ей все кажется, что мы мало едим. Пока не слопаешь минимум двойную порцию, из-за стола не выпустит.

— Прорвемся, — легкомысленно отмахнулся я. — За постой сколько платить надо?

— Стандартная цена — две сотни в месяц. Питание включено. Я бы тебя и бесплатно поселил, только никак не придумаю, как от матери отмазываться буду. Соломатин велел секретность соблюдать, так что о твоем участии в разборке придется молчать.

— Договорились. Держи деньги, — протянул я две сотенные бумажки. — И не переживай так, все равно они халявные. Мне бы еще по магазинам прошвырнуться, купить кое-какие мелочи.