Знания Крови - Михаил Кулешов

Я встретил подонка ударом ноги, прямо под коленку. Получилось хорошо, и парень в обмотках взвыл, его нога подогнулась, и этой заминки мне хватило, чтобы оказаться на ногах. Я пропустил два удара в голову и остался в сознании — это придавало уверенности в себе.

— Ты себе эти тряпки, что, ради понтов намотал? — подбадривая самого себя, спросил я. Парень посмотрел на меня с ненавистью, сплюнул на асфальт и двинулся вперёд, впрочем, уже не так уверенно. Мне с самого начала нужно было внимательнее отнестись к его внешнему виду — да, руки длиннее чем мои, и достаточно жилистые, чтобы быть руками боксёра, но живот дряблый, ноги в джинсах и мажорских туфельках, говорят о том, что парнишка рассчитывал на лёгкую драку.

Новую серию коротких выпадов — левый, правый прямой — я отвёл в сторону намного увереннее. Вторую, более сложную — левый в голову, левый в корпус, правый в корпус, левый прямой — с некоторым трудом. Я никогда не умел боксировать, и выйти из глухой обороны для меня означало пропустить очередной удар. Парень в обмотках теснил меня всё дальше и дальше, уводя из двора в котором началась драка, что в общем-то мне было только на руку. Олега я уже не видел, значит он скорее всего смог сбежать. Парень в обмотках набросился снова, но в этот раз, я уже не смог заблокировать все удары — стоило один раз повестись на обманку и подставить корпус, как моя удача закончилась. Кулак в тканевой обмотке вошёл мне в бок, сбил дыхание, и следом за ним, на меня обрушился новый град ударов. И конечно же, все в голову. Я думал, что на этом всё и закончится, но внезапно удары прекратились. Когда мир вокруг меня снова обрёл резкость, я увидел перед собой Олега.

— Спасибо, — прочитал я по губам, хотя никогда и не умел этого. Звука не было. Только разбитое в кровь лицо моего сослуживца, и стоящий на коленях парень в обмотках. Олег снова ударил его, уже по затылку, но чем я разглядеть не мог. Наш противник снова упал. Олег схватил меня за руку и потащил прочь от места драки. Я перешагнул через тело парня в обмотках — крови не было видно, но ублюдок лежал смирно. Описать дорогу мне сложно — пару раз сознание тухло, но не больше, чем на секунду или две. Да и ноги продолжали в этот момент меня послушно нести туда, куда вёл Олег. Я был бы благодарен, если бы был в себе. Возле оператора, все ещё лежавшего без сознания, Олег и бросил своё оружие — железный штатив. Он быстро обтёр его какой-то тряпкой, и мы пошли дальше. Только через квартал или два, я наконец-то пришёл в себя.

— Ты в порядке? — спросил Олег, когда мы остановились возле одного из одинаковых подъездов многоквартирного дома. Я кивнул, ощупывая лицо. Оно горело, и каждое прикосновение вызывало боль. Нос был разбит, но вроде не сломан.

— А ты? — спросил я в ответ. Олег пожал плечами. Его физиономия напоминала скорее два плохо слепленных между собой куска пластилина — красный и синий. Он достал из кармана лазерный ключ — небольшой медальончик с золотистым кружком, и приложил его к алому отверстию на двери подъезда. Та послушно отворилась, и мы вошли внутрь.

По лестнице мы поднимались молча, и даже когда Олег открыл дверь своей квартиры и пропустил меня внутрь, мы не произнесли ни слова. В квартире горел свет, но было пусто. Я с трудом стянул с себя обувь, и прошёл на кухню, следом за Олегом. Тот даже разуваться не стал. Уселся на стул, вытянул ноги, закрыл глаза. Я сел напротив него, приложив к лицу то ли солонку, то ли перечницу. Холодная, стеклянная, и на том спасибо. Мы так просидели минут пять.

— Один живёшь? — спросил я зачем-то.

— Ну, — сын синяка и кровоподтёка, который раньше был лицом Олега, раскрылся в чём-то, похожем на рот. — Сходил, называется, в ларёк за кофе. Хоть с паспортом ходи теперь.

— Регистрация есть?

— Ну конечно, — мне сложно было разобрать эмоции в голосе Олега. Он дёрнул плечом, встал, подошёл к холодильнику, достал оттуда кусок замороженного мяса. Посмотрел на меня, достал ещё один, протянул мне. Я с благодарность кивнул, прикладывая мясо к лицу. Олег сделал то же самое.

Мы снова замолчали — разговаривать то особо было не о чем. Я осматривал вполглаза кухню — никаких предметов, которые могли бы выдать религиозность моего коллеги не было видно. Это успокаивало, но в то же время становилось немного неловко — Олег не дал отморозку расстелить твою кожу по асфальту, а ты напрягаешься, боишься. Но этот страх нельзя было просто выключить.

— А ты чего так поздно с работы шёл, Нарица? — Олег, как и все, называл меня исключительно по фамилии. Я не был против.

— Огр попросил помочь с одним делом, — уклончиво ответил я. — По итогу, только вечером и освободился, когда все ушли уже. Думал, что на последний поезд смогу успеть.

— Спасибо ещё раз, что встрял.

— Тебе спасибо, — я попытался улыбнуться, но улыбаться было намного больнее, чем просто говорить. Понятия не имею почему, челюсть сломана не была. — Я вообще надеялся, что ты убежать успеешь.

— Я тоже, — Олег пожал плечами. Он переложил кусок мяса на другую сторону лица, я последовал его примеру. — Надеюсь ты на камеру не попал. За нападение на оператора могут и подтянуть.

— Нет, я сзади подошёл. А вот тебя то засняли. Надо было камеру разбить, наверное. Но я не в том состоянии был.

— Ну, у меня регистрация есть, значит напасть на меня права не имели, — Олег неуверенно повёл плечо. В целом он был прав. Вряд ли налётчик или оператор будут пытаться выяснять отношения в суде, если конечно удар штативом не нанёс парню в обмотках каких-то серьёзных повреждений. Всё-таки не самая лёгкая штука. Однако, от этих