Тсалмот - Стивен Браст

— Когда говорю я…

Я сказал плохое слово. Ее это не сбило с мысли, как некоторых.

Она проговорила:

— Если вы не позволяете мне проверить это, почему я должна верить вам?

— У меня честное лицо.

— Отнюдь.

— А вот это уже обидно. Послушайте, один сукин сын умер и остался должен мне денег. Я пытаюсь вернуть долг. Это привело меня к Рыболову, тут всплыла слеза Вирры, а это уже привело к вам. Почему вам так сложно воспринять эту последовательность?

Она посмотрела на сидящую рядом, и между ними, наверное, состоялся разговор, в который меня не включали. Затем старая волшебница снова повернулась ко мне.

— Хорошо. Пока я это принимаю.

Я хотел было заметить, сколь тронут я подобным знаком доверия, но я знаю, что иногда лучше всего попросту заткнуться, и изредка я поступаю именно так. Так что я ждал продолжения.

— У нас имеются интересы, — продолжила она, — в местах, которые не принадлежат этому миру.

Я продолжал ждать.

— Вы не выглядите ни смущенным, ни озадаченным, — сказала она.

Я кивнул.

— Тогда, вероятно, то, что мы слышали о ваших друзьях, правда.

— Вероятно.

— Есть материи, о которых не следует знать выходцам с Востока.

— Почему? Они слишком могущественные для нас?

Она исполнилась презрительного взгляда, каковой я проигнорировал, ибо я такой, но услышав резкий выдох Коти, исполнился надежды, что она не ощущает необходимости начать дырявить наших новых союзниц.

— Нет, — ответила волшебница. — Потому что это уменьшает наше преимущество.

— Что ж, этот подход я готов уважать.

Она пожала плечами.

— Давайте — ка ближе к делу. Мы вступили в переговоры с некоторыми существами…

— С демонами?

— …из этих иных миров, получив некий заказ. Если они демоны, это проблема?

— Нет.

— Хорошо. Кстати, жаль, что они не демоны, а то уладить наше дело было бы гораздо проще, тогда они смогли бы появиться в нашем мире.

— Так, давайте — ка угадаю: именно тут в игру вступает Рыболов? И слеза Вирры?

Она помолчала.

— Что вам известно о Рыболове?

— Не слишком многое. Работал на Тороннана, владел несколькими заведениями.

Она кивнула.

— Знаете ли вы, что он был связан с тсалмотом по имени Берет?

— Я знаю, что связь была; собственно, по ней я и пришел. Однако я не знаю, какая в точности это была связь.

— Но почему вы… — Она остановилась и нахмурилась. — Берет должен был вам денег, когда его убили. — Это было сформулировано не как вопрос.

Я кивнул.

— Восемь сотен.

Я вновь кивнул.

— Вы знаете, зачем он занял денег?

— Я подозревал, что для вложения в производство благовоний.

Глаза старухи были серыми с проблесками карего, и нет, мыслей моих она прочесть не могла — даже Деймару с этим не справиться, если я настороже, — но судя по виду, ей этого очень, очень хотелось.

— Вы правы, — проговорила она, — в этот самый процесс.

— Я вас внимательно слушаю. Не терпится узнать, как серый рынок благовоний связан с иными мирами.

— В иных мирах есть золото, — сказала она.

— И им нужны благовония?

— Не совсем. Им нужен один из побочных продуктов.

— Я и не знал, что в благовониях есть побочные продукты.

— При перегонке хиши — есть.

— Что за побочный продукт?

— Зеленоватый гель. Я не знаю, для чего он им; никогда не спрашивала.

Суть в том, что они готовы за него платить.

— Так. А Рыболов?

— Мы выбрали его как посредника, потому что у него есть связь с источниками хиши, а мы полагаем, что с Тороннаном работать проще, чем с большинством из вас.

Лойош стиснул мое плечо. Иногда он чует, когда в разговоре выпускают важные вещи. Не то чтобы он абсолютно надежен в определении этого вопроса, но я поставил себе мысленную зарубку.

— Вы выбрали Рыболова как посредника, — повторил я.

— Да.

— А вы собирались все ему рассказать?

— В конце концов.

На ум пришло несколько замечаний, но я решил оставить их в стороне.

— А слеза Вирры?

— Чтобы подготовить его, настроить на нужный лад, чтобы он смог сделать то, что мы хотим, когда пошлем на дело.

— Полагаю, знай я больше, понял бы вас лучше. Тогда остается один вопрос.

Она кивнула.

— Кто убил его?

— Ну, я хотел спросить «почему», но — да, «кто» тоже годится. Получим одно, получим и второе.

— Значит, вы будете работать с нами?

— Я позволю вам работать со мной, — отозвался я.

Она рассмеялась, и это одна из лучших возможных реакций с ее стороны.

Волшебница сказала:

— Вы идете с вашего конца, я со своего. Сделано ли это, чтобы помешать нашей операции, или по совершенно иным причинам? И в любом случае — кто?

— Хм, — ответил я, — я все это начал, пытаясь выяснить, кто хотел убить тсалмота, теперь пытаюсь выяснить, кто хотел убить джарега. Знаете, иногда люди, с которыми я имею дело, мне почему — то не кажутся хорошими.

— Мне тоже, — сообщила склонная к убийствам старуха.

— Это касается вас или меня?

Она улыбнулась.

Я проговорил:

— Вы, конечно, сообщите мне все, что узнаете, ведь теперь мы работаем вместе, а значит, секретов друг от друга не держим, правильно?

— Конечно. Равно как и вы.

— Рад, что мы понимаем друг друга, — согласился я. — Будут ли предположения, откуда мне следует начать?

— Будь у меня такие, обошлась бы без вас.

Я не был уверен, что это так, но говорить ей этого я не стал. Просто кивнул и побарабанил пальцами по груди, как иногда, я видел, поступают драконлорды вместо того, чтобы кланяться. А затем поднялся, и мы