Ормхеймский Бастард - Ольга Ружникова

— Забыла, что его бывшая невеста? — кажется, Роджер уже по губам читать научился.

Ирия прожгла Ревинтера-старшего двумя зелеными молниями. Тот и не дрогнул. Прилюдно она нового родственника не убьет.

— Я прошу прощения. Моей жене нездоровится. Ничего, если мы удалимся?

— Долгая дорога, предсвадебное волнение, — прохладно поддержал отец. — Они так долго этого ждали. Я думаю, мы простим молодым отсутствие на торжестве в их честь.

Он тоже не станет скандалить прилюдно.

Натянутая улыбка Ирии — отражение отцовской.

Натянутые смешки незваных гостей. Приглашенных лично королем.

И намеки, что кому-то «не терпится».

Ага, коронованному Эрику — избавиться от досадного соперника. И Роджеру много что не терпелось — когда-то в Амалианском аббатстве. Потому что его никто не столкнул с крутой лестницы раньше. Или не пристрелил. Или не зарезала Ирия Таррент.

Все-таки протолкалась Изящно, но быстро. Пока еще почти трезвый Эрик тянулся за новой выпивкой. Ее он и прежде вливал в себя немало.

— Что с моей сестрой? — еле слышно. — Роджер?

Изумрудный взгляд, темная-зелень платья — под цвет северных сосен и елей. Изумруды в изящных ушах. Бледное лицо, яростный взгляд. Наверняка с собой припрятан кинжал. А то еще и пара острейших стилетов.

— Пока не знаю, я присмотрю за ней, не волнуйся, — успел шепнуть Роджер.

Пока Эрик не перехватил собственную пленницу. Личную военную добычу.

— Ирэн, тебя с торжества никто не отпускал, — громогласно легок на помине новый король.

— Ваше Величество, позвольте…

— Не позволяю.

Особенно остаться наедине с Роджером. В чём Эрик их подозревает? В скороспелом заговоре, в любовной связи, во всём сразу?

Лишилась чувств Эйда — едва перешагнула порог его комнаты. Поймать ее Роджер едва успел.

Хорошо, что она — хрупкая, легкая. Интересно, как бы он ловил, к примеру, Кармэн Вальданэ? Никак — наедине с ней Роджер прожил бы не дольше мига. Сам за себя благородный Анри мстить не стал, но вот его неистовая любовница…

Широкое брачное ложе — тут даже покойному Гуго свободно покажется. Тоненькая Эйда здесь совсем потерялась.

И сейчас вдруг очнулась — не вовремя. Попыталась дернуться. Очень неловко. Будто у нее кружится голова. Или…

Болван и идиот! Как сам валялся в сырой сантэйской канаве — уже забыл?

Спешно посланный за врачом резвый слуга вместо требуемого привел отца. Правда, тоже спешно.

— Какого змея, сын? — Навредить Эйде почти криком он явно не боится. — Ты вроде не в том состоянии, чтобы кого-то пугать. Она что… беременна от илладэнского любовника?

— Отец, если ты за это время не закончил Лютенскую Академию, будь добр — прикажи вызвать сюда нормального лекаря. Трезвого. Моим приказам тут не считают нужным подчиняться. А Эйда ранена.

— У меня в доме лекари не пьют. И ненормальных — не держу. Что с ней? — посерьезнел отец.

— Как минимум — сотрясение мозга. Все признаки. Что еще — пока не знаю. Но ее точно накачали укрепляющим зельем. И вряд ли впервые. А оно сил не придает — только тянет из тебя же.

— А это ты откуда взял?

— Читал умные книги. Я как раз в Академию собирался, помнишь? А еще — все подобные зелья похожи на тот порошок, что мы оба хорошо помним. Кстати, о больных. Если уж мою дочь не нашли, ты не можешь хотя бы добиться перевода в наш дом моего друга Сержа Криделя? Я обязан ему жизнью. А мне Эрик вроде не отказал. Как и Ирэн. Только Серж всё еще не у нас.

Распоряжения слугам отец отдал быстро, четко и бесстрастно. Но отдал. Насчет Эйды — не бедного Сержа. Пока. За последним — точно не к слугам.

— Что я еще могу сделать для тебя, сын?

Назвал ли он его хоть раз Джерри — с самого возвращения? Если только в первый миг.

— Да, отец. Можешь.

Помочь умереть и при этом не погубить Эйду. Получится?

Смотрит. Выжидающе. Пытливо. Делано-спокойно. Не опускает взгляда. Нет ничего, что заставит это сделать Бертольда Ревинтера.

— Найти нашу с Эйдой дочь. Это даст ей силы выздороветь. Еще здесь и сейчас не помешала бы Ирия Таррент. Она знает сестру куда лучше, чем я. Это ей следует присматривать за раненой — не мне. Ирии Эйда доверяет.

Бертольд Ревинтер промолчал целый миг. Подбирал слова? Отец?

— Насчет второго — ты знаешь, это точно не ко мне, а к королю Эрику. А к нему — бесполезно. Он Ирию никуда от себя не выпустит. А насчет второго… Я сам давно хочу обнять единственную внучку. Поверь мне, сын.

3

Гуннор за свои не столь уж зрелые года успел побывать чересчур много кем. Не самым бездарным офицером. Разочарованным в войне будущим студентом. Рыцарем и защитником дам — прекрасных и не очень. А теперь стал мятежником в осаде. Изменником законному королю. Уже третьему по счету.

А с некоторых пор — еще и ночным лазутчиком. В бывшем мирном городе. Куда приехал учиться, а не воевать.

Всё же хорошее дело — тайные ходы. Прежде через них смелые михаилиты выводили преследуемых людей. Теперь — всё равно не вывести.

Эрик Бастард — истинный ормхеймец. Папенька бы одобрил. Новый король — храбрый воин и одаренный полководец. Любую лазейку из Лютены охраняют как никогда. Даже окраинные улицы прочесывают. Частым гребнем. А порой еще и заброшенные дома шерстят. Вместе с подвалами и чердаками. Тощая мышь не проскочит.

И не зря. Трое переодетых монахов и мирянин разом застыли у лепной стены брошенного особняка. Слились с ночной тенью.

Что сделал невысокий подросток не старше пятнадцати годов трем здоровенным громилам — не известно. Но больно уж похабно ухмыляются эти новые… хозяева жизни. И подхихикивают.

Не-хозяева поняли друг друга без слов. И даже без переглядки. Даже быстрой.

Не впервой.

Когда в городе заводятся усатые тараканы или портовые крысы приносят чуму — их пора истреблять. А если зараженные крысы и жадные тараканы ростом с человека и вооружены — значит, истреблять тайно. Потому что сами они не воюют честно.

Подкрасться сзади. Напасть. Вступить в краткий и беспощадный бой. Между делом развязать невезучего мальчишку и содрать смертельную петлю с его тощей шеи. В рубашке родился. Впрочем, совсем везучих ночами просто не ловят.

Теперь быстро перебить остатки врагов. Пожелать удачи мальцу. Приказать ему помалкивать. Выслушать рваные, сбивчивые «спасибо». Слегка погреться в