Ониксовый шторм - Ребекка Яррос

“А. Понятно. Если Этос покраснеет еще больше, боюсь, он может лопнуть. “ И поскольку переговоры завершаются сегодня днем, я ожидаю, что вы и лейтенант Тэвис присоединитесь к Восточному крылу, как было приказано, так что нет необходимости напоминать вам, что офицерам, получившим назначение, не рады в квадранте и не поощряют брататься с кадетами. Снисхождение, которым вы пользовались этой осенью, не будет продлено под моим присмотром ”.

Нет . Мое сердце замирает. Хадену не будет позволено приходить и уходить, когда ему заблагорассудится, как это было в Аретии, а это значит, что мы будем разделены. А на границе есть все шансы, что ему придется пройти за пределы защиты, где его доступ к магии не будет ограничен.

“Я сомневаюсь, что Сгэйль согласится”, - предупреждает Ксейден тоном, который напоминает мне, насколько мало вины он испытывает, когда дело доходит до убийства врагов, которые встают у него на пути.

“Твоему дракону всегда рады в Долине. Тебе просто не рады в квадранте”. Этос переключает внимание на Гаррика. - Завтра днем вы с лейтенантом Риорсоном отправитесь в Восточное крыло, как было приказано.

“Как приказал генерал Мелгрен”, - отвечает Гаррик легким кивком. “Учитывая, что мы находимся в его подчинении. Или, по крайней мере, я такой. ” Он оглядывается на Ксадена. “Не уверен насчет его светлости здесь, поскольку прошло несколько столетий с тех пор, как кто-либо из действующих членов Сенариума носил черное, но я почти уверен, что сейчас он командует тирришскими войсками”.

Ксаден не удостаивает меня ответом.

-Мне все равно, кто кому приказывает, лишь бы ты убрался из моего военного колледжа. Этос поправляет лацкан пиджака. “Для остальных занятия возобновляются завтра”. Его взгляд находит мой и загорается тошнотворной жестокостью. “ Боюсь, мне придется покинуть вас, поскольку мои вещи в настоящее время доставляются в апартаменты командующего. Должен сказать, из личного кабинета открывается прекрасный вид ”.

Комментарий попал в цель, и моя грудь угрожает сжаться при мысли о том, что Этос живет в пространстве, которое раньше делили мама и папа.

Бреннан выпрямляется во весь рост, и Этос с улыбкой отступает назад, исчезая в общем зале.

“Я его чертовски ненавижу”, - говорит Ридок, наклоняясь вперед и ставя все четыре ножки своего стула на пол. “Как получилось, что Дэйн стал наполовину нормальным, имея в отце такого придурка?”

-Язык, - шипит Марен, хотя я сомневаюсь, что мальчики ее услышали, учитывая, что они оба задремали.

“У него были и наши тоже”, - отвечает Бреннан Ридоку.

-Пока он этого не сделал, - бормочу я.

-С ней все в порядке? - Спрашивает Ксаден, не потрудившись взглянуть на Бреннана, его глаза прикованы к моим.

-Так и есть, - с ухмылкой отмечаю я, затем сгибаю колено почти безболезненно.

-Боли нет? - Спрашивает Бреннан, проводя тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу и глядя на меня.

-Не больше, чем обычно. Я снова сгибаю сустав. - Спасибо.

-Убирайся, - приказывает Ксаден, не отводя взгляда, но я более чем уверена, что он обращается не ко мне.

Все замирают.

-Позволь мне перефразировать, ” медленно произносит Ксаден. “Все выходите сейчас . И закройте дверь”.

-Удачи, Вайолет, - бросает Ридок через плечо, когда Ри выталкивает его за дверь вместе с остальными, Марен и Кэт несут близнецов, и меньше чем через минуту я слышу отчетливый щелчок закрывающейся двери.

-Ты не можешь серьезно сердиться на меня, ” начинаю я, когда Ксаден срывается со стены, надвигаясь на меня с силой урагана. “ Ты ни разу не завидовал моей самостоятельности, — он перегибается через меня, обхватывает руками мои бедра и подтягивает мою задницу к краю стола, поворачивая меня к себе лицом, — и я не собираюсь терпеть тебя, начиная с этого момента. Что ты делаешь?”

Он хватает меня сзади за шею и прижимается своим ртом к моему.

 

Ты можешь разозлиться, когда поймешь, что я не разбудил тебя, чтобы попрощаться. Но это только потому, что я больше не полностью доверяю своей способности уйти.

—Обнаружена переписка Его светлости, лейтенанта Ксадена Риорсона, Шестнадцатого герцога Тиррендорского, с кадетом Вайолет Сорренгейл

 

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Оч. О. Я приоткрываю губы, и он поглощает мой мир.

Он целует меня крепко и глубоко, завладевает моими губами, как будто это, возможно, единственный раз, когда он может это сделать. Эта нотка отчаяния, прикосновение его зубов к моей нижней губе заставляют мои руки взлететь к его волосам. Я запускаю пальцы в темные пряди и держусь изо всех сил, вкладывая в поцелуй все, что чувствую.

Тепло и потребность сталкиваются внизу моего живота, сжимаясь все туже с каждым движением его умелого языка. Он не целовал меня так со времен битвы при Басгиафе — даже в нашей постели, и, боги, я скучала по этому. Это так же чувственно, как секс, и так же интимно, как просыпаться в его объятиях.

Мое сердце колотится, и я раздвигаю колени. Он заполняет пространство и целует меня глубже, заставляя наши тела соприкасаться, но недостаточно близко, чтобы удовлетворить любого из нас. Его пальцы проникают в нижнюю часть моей косы, и он наклоняет мою голову, находя тот идеальный угол, который заставляет меня бездумно хныкать.

-Вайолет, - стонет он мне в рот, и я, блядь, превращаюсь в жидкость.