Занимательное ботоводство - Вадим Смольский (Letroz)

Телега и вправду стояла абсолютно пустая: ни ботов, ни груза. Тело лошади также отсутствовало, но по этому поводу думать особо не требовалось: в сторону леса уходил легко различимый в общей серости пейзажа кровавый след.

— Эта тварь питается не только лесными обитателями, — пространно отметила Калита, всматриваясь в чащобу.

— Это был Страж поляны? — уточнил Фалайз, намекая на тащивших какую-то тушу гоблинов.

— Тут был именно он. Я это ни с чем не перепутаю!

— Чисто всё собрали, — отметила необычную аккуратность Фиона. — Обломки ящиков есть, а груза нет. Даже случайно рассыпавшегося.

— Что вы везли? — уточнил Фалайз.

— Да, так: интрументы, редкие породы дерева, минералы, — ремесленник стушевался и попытался объясниться. — Они все дорогие, но если ты не знаешь, что с ними делать, то…

— Понятно, — перебила Фиона, заглядывая под кусты, преграждающие путь к холмам, и уже оттуда уточнила. — А тут есть ещё какие-то поселения игроков?

— Да вроде не было, раньше, — не слишком уверенно ответил Лексенд. — Может, какие-то беженцы и обосновались, а что?

— То, что кто бы ни ограбил телегу, ушли они не по дороге, и не в лес, а в холмы, — отодвигая пару веток и указывая на землю, сообщила жрица.

Там виднелись очень хорошо различимые на сырой почве следы в большом количестве. Некоторые из них выделялись особенно сильно, что говорило о том, что хозяева обуви с металлической подошвой несли груз.

— Это мои сапоги! — уверенно опознал одну пару следов ремесленник. — Я их кузнецу отдал, когда совсем уж сносил. Вон даже гвоздики видны — сам делал, с треугольной шляпкой!

— Нам туда. — Фалайз пожал плечами, с подозрением вглядываясь, куда вёл след.

Никаких признаков цивилизации с дороги видно не было. Холмы, как и вся местность вокруг, производили впечатление абсолютно дикой местности. Калита тоже присмотрелась, но ничего не сказала, только подозрительно прищурилась — дело приобретало интересный оборот. Понимая, к чему всё идёт, Лексенд сразу обозначил, как он относился к перспективе экспедиции в поисках воров:

— Я останусь — надо телегу починить! — заявил ремесленник. — От меня всё равно толку…

Вампирша в ответ громогласно фыркнула, но без всякого принуждения или споров пошла по следам, заинтересованная происходящим. За ней направились и дикий маг с жрицей.

— У тебя вроде была в репертуаре некая невидимость, да? — припомнила Фиона, пока они шли.

— Неслышимость, — поправил дикий маг.

— А невидимость? — с нажимом уточнила Фиона.

— Эм, не видел.

— Ладно, пойдёт и неслышимость.

— Лучше чем-нибудь боевым озаботьтесь, — посоветовала Калита, возглавлявшая процессию. — Или вы собираетесь неслышно и незаметно перетаскать тонну ресов и пару ботов?

* * *

Цепочка следов, а те, кто их оставил, даже не думали как-то скрываться, привела группу между несколькими холмами по направлению к самому высокому среди сородичей и заодно единственному в округе целиком скалистому. Помимо этого его выделяло также полное отсутствие растительности не только на нём самом, но и в неком радиусе вокруг. Причём эта граница была очень хорошо заметна.

Чем ближе к этому холму подходили Фалайз и Фиона, тем сильнее не по себе им становилось. Даже Калита и та начала обеспокоенно озираться. Дело состояло в том, что обычно монстры, склонные к воровству, заодно отличались явным проявлением «себя». Гоблины городили из любых подручных материалов тотемы через каждый метр; крысолюды каким-то невероятным образом обильно мусорили, даже если находились посреди пустыни; антураж демонов непременно содержал в себе всякие мудрёные конструкции, висящие в воздухе, и повсеместные руны; орки непрестанно шумели. В целом, те или иные следы оставляли все, но только не обитатели конкретно этого холма.

Это означало, что они были либо очень умны, и следовало опасаться ловушки, либо очень специфичны, и потому следовало опасаться специфичной ловушки. Особенно, если продолжать путь — следы привели игроков к мрачной расселине в скале.

— Живых в округе нет, — отметила Калита очевидный в общем-то факт.

— А неживых? — уточнила Фиона.

— Кто бы тут ни обитал, крови у них нет, а сердца не бьются, — пожала плечами вампирша.

— Будь тут Тукан, он бы заметил, что тут обитают не иначе как чиновники, — сообщил Фалайз, улыбаясь и стараясь подражать манере речи друга.

— Нет, он бы сказал иначе, — покачав головой, возразила Калита, — он любит шутку такого плана: тело без крови, пульса и признаков жизни лежит в приёмном отделении — что случилось? Ответ: это врач ночной смены задремал на дежурстве.

Одновременно с этим она поймала на себе взгляд дикого мага, преисполненный… ревности и даже зависти. Вампирша была к такому непривычной, поэтому постаралась сохранить невозмутимый вид и скрыть крайнюю степень удовольствия.

— Поищи баф на ночное зрение, — попросила Фиона, ничего такого не замечая.

Ещё прежде она убедилась, что какого-то обходного пути дальше у них нет. Вернее, пойти-то дальше группа безусловно могла, но вот каких-либо следов там не было и в помине. Только безжизненные скалистые холмы.

— Нам точно надо туда лезть? Может… — начал дикий маг неуверенно.

У него эта вся затея вызывала всё больше и больше вопросов к благоразумности данного поступка. Всё вокруг кричало о том, что дальше их ждут исключительно неприятности.

— Мы всё ещё не знаем, кто или что внутри, — оборвала его Фиона и добавила: — это может касаться нас, пускай и опосредованно.

— Кто бы там ни был — они взяли пленных, — сообщила Калита задумчиво. — Не знаю мобов, которые бы брали пленных.

— Игроки? — предположил Фалайз, с опаской озираясь.

— Будь это так, ты бы уже висел по окрестностям, подорвавшись на какой-нибудь мине. Или угодил в засаду. Дураков вот так грабить и следить нету, — размышляла вампирша вслух. — С другой стороны, если тут мобы, то где хоть что-нибудь? Хм…

Её раздирал неподдельный интерес. Конечно же, Калите не было абсолютно никакого дела до Лексенда и его проблем, но вот выяснить, кто именно здесь обитает, стать своеобразным первооткрывателем она безусловно хотела.

Поняв, что спорить тут бесполезно, Фалайз притих и замер, принявшись копаться в недрах интернета. На осуществление задуманного ушло пять минут. Всему виной была ошибка, в результате которой