Точка Бифуркации XIII - Дейлор Смит

— Видит Бог — я хотел иначе. Именем императора! — холодным, жёстким, полным стали голосом бросил цесаревич, одновременно с этим действительно вытаскивая из ножен артефактный меч. Мгновение спустя его сверкающее лезвие рассекло воздух, издав тонкий, почти певучий звук. — Кто посмеет встать против — будет объявлен изменником.

Шаг. Ещё один. Романов оказался в центре кабинета. Он шёл вперёд, не отводя решительного взгляда от фигуры одержимого князя.

Следующие мгновения были стремительными — резкое движение, звон металла, удар. Короткий, точный, прямо в грудь.

Виктория вскрикнула, приложив руки к лицу, но все остальные не сдвинулись и с места. И были правы, потому как в этой ситуации одержимому князю лучше было просто не мешать — в помощи он отнюдь не нуждался.

Фигура Алексея на миг рассеялась в пространстве, чтобы сразу же очутиться чуть сбоку от пронзившего воздух клинка. Следом короткий финт, скрежет мечей, и оружие Романова улетает в противоположный конец кабинета, с лязгом ударившись о стену. А сам цесаревич при этом оказывается отброшенным назад, теряя равновесие и едва не падая на пятую точку.

— Что и следовало ожидать, — покачал головой Черногвардейцев, после чего спокойно, ни капли не переживая о противнике, прошагал в сторону стола, смело усаживаясь уже в своё кресло. — Дружба Романовых может очень быстро закончиться. Будет уроком этому балбесу, — добавил он уже себе под нос.

Теперь одержимый демоном князь уже не находился в окружении. Ныне все присутствующие в кабинете люди находились, что называется, у него на ладони.

Глаза обоих Меншиковых, переглянувшихся от удивления, полезли на лоб. Весь их усиленный телекинетический контроль не смог сколько бы то серьёзно помешать молодому князю провести короткий бой и спокойно переместиться в нужную ему точку. Не менее удивлённым оказался и цесаревич, навыки ближнего боя которого сегодня были прилюдно деклассированны.

— Если ты надеешься на свою охрану, Глеб, то зря. Впрочем, это касается всех здесь присутствующих. Так что во избежание ненужных жертв — советую унять людей, — нарочито спокойным тоном заключил Черногвардейцев и выжидательно уставился перед собой.

— Вы хоть понимаете, господа, что ваше бездействие может расцениваться как содействие врагу? А это уже — госизмена! — едва сдерживая пыл, неспешным, ледяным тоном произнёс Романов.

— Перестаньте, Ваше Высочество. Всем уже стало понятно, что это существо владело ситуацией изначально, — не отводя взгляда от одержимого, совершенно спокойным голосом бросил Евгений Константинович. — Мы просчитались с числом участников операции ещё на этапе планирования. Но важнее другое: вы не вправе заставлять кого-либо из присутствующих участвовать в убийстве Алексея. Причина, по которой мы здесь собрались, была противоположно иной.

— Не нужно выставлять меня мерзавцем, князь Белорецкий, — отстранив край мундирной полы и поудобнее располагаясь в кресле, к которому его так услужливо подтолкнул одержимый князь, начал Романов. — Я не меньше остальных желаю, чтобы к нам вернулся Алексей. Но судя по тому, что сейчас происходит, надежды на это уже не остаётся. В таком случае, демона придётся уничтожить. Выхода нет, он слишком опасен.

— Боюсь, с последним у нас выходит некоторая накладка, ведь умирать он явно не намерен, — с задумчиво-непроницаемым лицом произнёс Евгений Константинович, сцепив руки в замок и совсем слегка подавшись вперёд. — Впрочем, что касается надежд… то у меня она пока имеется, господа. Ведь не зря же он так деловито уселся в кресле и спокойно наблюдает за нашей беседой.

Пауза. Все взгляды вновь обратились к фигуре Черногвардейцева. Одержимый не двинулся с места ни на йоту. Он, казалось, тоже с большим интересом слушал Белорецкого, своим безмолвием предлагая проницательному аристократу продолжить цепь своих рассуждений.

— Демон внутри Алексея, — понял его намёк Белорецкий, — отнюдь не какой-то анархист. Как известно, он долгое время выполнял приказы нашего императора в Англии, да и в целом по всей империи, параллельно отыгрывая роль восстанавливающего род князя. И это именно он сейчас держит в узде целую армию бесов, о проделках которых за последние месяцы абсолютно ничего не слышно. А растеклось их по нашей стране немало — вы сами знаете. Также, он даже не попытался вас убить в ответ, несмотря на вашу атаку. И он, в конце концов, за всю нашу встречу не предпринимает и малейших попыток сбежать, хотя, думается мне, мог покинуть это место уже сотню раз, если бы того желал, — на этих словах взгляд Белорецкого наконец сосредоточился на лице одержимого князя, который, в свою очередь, вновь откинувшись на спинку своего кресла, молча, с довольной ухмылкой слушал его речь. — Так чего же ты хочешь, Самаэль?

— Хороший вопрос, дядя Женя. Очень хороший, — промолвил в ответ Черногвардейцев и, на миг задумавшись, низким басовитым голосом объявил: — Силой у вас решить со мной вопрос, будем откровенны, не выйдет. Но, — он поднял палец вверх, акцентируя внимание, — есть возможность договориться.

Слова прозвучали неожиданно спокойно, почти дипломатично, словно произнесённые влиятельным чиновником, уверенным в своём праве голоса, а не бесом, окружённым группой особо сильных одарённых.

Впрочем, услышать подобное из уст демона было одновременно удивительно и опасно. О коварстве тёмных всегда ходила молва, и что задумал сейчас архидемон, всех присутствующих не только интриговало, но и закономерно настораживало. Виктория находилась в нескольких шагах от кресла, не сводя взгляда с брата, будто пытаясь на уровне чувств инстинктивно уловить хоть малейший след настоящего Алексея за этой холодной маской.

— Если речь идёт о том, что ты можешь добровольно покинуть тело, то я готов выслушать, — произнёс цесаревич, возвращая себе непринуждённый вид, но в его голосе легко читалось напряжение.

— Именно об этом, Ваше Высочество, — посерьёзнел Черногвардейцев и перевёл взгляд на князя Меншикова. — Есть вариант, при котором я буду согласен вернуть управление телом Алексею. Но при условии того, что с каждым из вас мы подпишем определённый договор, — оглядев лица аристократов, одержимый выдержал короткую паузу и продолжил: — Для начала обращаюсь к вам, Андрей Филиппович. Меня интересуют поставки ваших комплексов ПВО. Сорок единиц с полным боекомплектом. Плюс к ним же контракт на поставку боеприпасов, и поверх этого — взаимовыгодный договор на инвестиции в нашу промышленность. Сумма указана в бумагах, — Алексей указал пальцем на папку с документами, что он бросил на стол ранее.

Эти слова